Могильный червь полностью

Как стеклянные глаза, как глаза заводной обезьяны или марионетки: блестящие и мертвые, но, может быть, не такие мертвые, какими они должны быть. Это она, и ты это знаешь. Это та девушка. Червь. Эта глупая, безмозглая, грязная маленькая девочка, которая, может быть, и не более чем животное, но, может быть, она не так глупа, как ты думаешь, потому что ТЫ прикована к стене, Лиза. Ты тупая сука, которая села в чужую машину и крутанула руль гребаного шанса, и это после того, как тебя всю жизнь предупреждали, чтобы ты не брала конфеты у незнакомцев. Так кто же теперь самый ТУПОЙ? ТЫ позволила этому случиться. ТЕБЯ соблазнили без всяких усилий. ТЫ положила голову на отсечение. ТЫ села в ту машину. С таким же успехом ты могла бы крикнуть: "ПРИСТАВАЙ ко мне, НАСИЛУЙ меня, УНИЧТОЖАЙ меня", потому что в каком-то смысле именно это ты и сделала. А теперь ты здесь. Ты скована цепью в грязном вонючем подвале в компании с могильным червем, и разве это не что-то особенное? Тот же ползучий ужас, который зарубил Маргарет топором. Ты тупая сука... кто теперь твой папа?

Проглотив страх, паранойю и целый каталог печалей, она спросила:

- Там кто-то есть?

Чмокающий звук, похожий на приоткрытые губы.

Шорох ткани.

- Кто там?

Послышалось быстрое вороватое шарканье, а затем что-то выскочило из темноты с непристойным подпрыгиванием. Она подумала, что это какой-то огромный, бледный, безволосый паук, потому что оно было очень похоже на него, но это была всего лишь Червь. Она подпрыгнула рядом с Лизой и просто сидела, раскачиваясь взад-вперед на корточках. Черные волосы упали ей на лицо. Ее руки и ноги были испачканы грязью. Ноги у нее были грязные. На ней была длинная белая футболка с эмблемой Барби. От нее исходил запах мочи и влажной земли.

Она не подошла ближе.

Лизе захотелось закричать. Она не знала, что такое Червь, и какой-то чисто суеверный страх подсказал ей, что она даже не девочка, а какая-то зловредная тварь из могилы. Но она знала, что не может думать о таких вещах, не может позволить своему воображению разгуляться. Ей нужно было собраться с мыслями, успокоиться, хотя сейчас она дрожала и внутри, и снаружи.

- Червь, - сказала она. - Ты можешь отпустить меня?

Червь покачала головой. При этом ее дыхание становилось все громче. Оно звучало флегматично и перегружено, как будто она была больна.

- Червь.

Девушка пристально посмотрела на нее сквозь длинные и жесткие волосы. В левой ноздре у нее пузырились сопли. Они лопнули, когда она вздохнула. Она облизнула губы и улыбнулась. Зубы у нее были очень желтые и кривые.

- Ты думаешь, я красивая? - сказала она насмешливым детским голоском, хотя ей было лет четырнадцать-пятнадцать. - Ты считаешь меня хорошенькой маленькой девочкой? Хочешь поиграть со мной?

На этот раз Лиза чуть не закричала.

Кляп с нее сняли, но лодыжки были связаны вместе, а запястья скованы железным засовом, сделанным, по-видимому, вручную и прикрепленным цепью, собачьей цепью, к стене позади нее. Если Червь решит напасть на нее, она мало что сможет с этим поделать.

- Да, - сказала она срывающимся голосом. - Ты очень хорошенькая. Я бы поиграла с тобой, но я связана по рукам и ногам. Если ты меня отвяжешь, я буду играть с тобой.

Червь покачала головой.

- Нет. Ему бы это не понравилось. Я не должна с тобой разговаривать.

- Где же он?

- Спит. Днем он спит.

Это не стало для Лизы большим сюрпризом. Конечно, днем он спал. Вероятно, он спал в гробу и пил кровь.

- Ты можешь развязать мне одну руку?

- Нет!

- Тогда мы не сможем поиграть.

Червь хихикнула с сухим звуком, который напомнил Лизе скрип ржавых петель на дверях хранилища.

- Есть и другие игры. Я играла в игры с другими в цепях. Иногда мы смеемся. А иногда и нет.

Осознание того, что она только что сказала, ударило Лизу. Я играла в игры с другими в цепях. Боже. Значит, она не первая. Этот чертов монстр приводил сюда других девушек. Но где же они? И что он с ними сделал?