Из дома переслали телеграмму матери Кузьминцева. Прочитав ее, Виктор почувствовал, что ему не хватает воздуха. Он вышел на улицу, сел на скамейку среди отцветающих кустов калины и закурил. Ему требовалось какое-то время, чтобы прийти в себя. Мать Толи сообщала о его смерти.
- Не может быть,- прошептал Виктор, бесцельно вглядываясь в строчки телеграммы: "витя зпт толя умер тчк похороны тридцатого тчк приезжай тчк тетя наташа".
Он поднялся к себе. Было пять часов вечера тридцатого числа. В горячке нашел блокнот с адресом и телефоном Кузьминцевых в Первоуральске. Но в тот же миг понял, что звонить бессмысленно.
- Что же мне делать?..- Он сел на кровать, обхватив голову руками. И в таком состоянии просидел без малого пять минут.- Нужно ехать…
Наличности было негусто, он только в выходные собирался снять со сберегательной книжки сто рублей. Виктор нашел соседа по комнате, как мог доходчивей объяснил ему ситуацию и занял пятьдесят рублей. Сосед пытался втолковать, чтобы поставил командиров в известность, но Виктор его не слышал.
В Первоуральск он приехал в девять часов вечера. Переспрашивая прохожих, спустя час добрался до нужного адреса. Поднялся на пятый этаж и позвонил в дверь, обитую искусственной кожей. Открыла незнакомая женщина. Мать Кузьминцева Виктор хотя бы приблизительно знал по фотографиям.
- Что тебе?- Устало спросила она.
- Я могу увидеть Наталью Александровну?
- Она в больнице. Ты, наверно, Виктор?
- Да. Телеграмма опоздала, я не успел на похороны.
- Проходи. Обувь не снимай.
Первое что бросилось в глаза – занавешенное зеркало в прихожей. Дорожки в коридоре и паласы в комнатах были сняты. В комнатах стоял тонкий комариный звон – квартиру недавно проветрили. И чувствовалось, что с утра в ней побывало очень много людей.
- Извините, как вас зовут?
- Татьяна Александровна. Я, тетя Анатолия.
- А я его сослуживец. Мы вместе служили.
- Идем на кухню.
Она подошла к открытой форточке и закурила. Виктор сел за стол. Он чувствовал себя странно, словно наблюдал за происходящим со стороны. Чтобы избавиться от этого ощущения, стал присматриваться к окружающей обстановке.
Он находился в двухкомнатной квартире. Судя по мебели, мать Кузьминцева в деньгах тоже не нуждалась. На стенах висели картины, шкафы ломились от посуды и книг.
Татьяне Александровне было около сорока лет. Возможно, она нуждалась в отдыхе и, скорее всего, провела бессонную ночь и не самый лучший день своей жизни, но все же оставалась красивой женщиной.
- Что произошло?- Виктор первый нарушил молчание.
- Подожди секунду,- она затушила окурок в пепельнице, достала из холодильника запотевшую бутылку водки.- Сначала помянем их…
- Их?!- Виктор внезапно почувствовал слабость.- Как их?.. Неужели и Оля?!
- Ты не знал?- Татьяна Александровна пододвинула к нему наполненную до краев стопку.- Пусть земля будет пухом.- В ее глазах блеснули слезы.
Виктор машинально выпил, закусил бутербродом. И спросил, внутренне содрогаясь:
- Их похоронили вместе?
- Нет. Наташа привезла сына в гробу, а Олю похоронили там, на юге. Неделю назад это было.
- Убили?
- Да.
- Кто?
- Не знаю…
Виктор закурил. Собеседница налила ему еще водки и надолго замолчала. Так в тишине они просидели минут пять.
- Вы не знаете, где он жил?- Снова нарушил молчание Виктор.- Я потерял все его письма.
- Адрес где-то был. Я сейчас найду.
- Извините, мне негде переночевать, а с утра я хотел сходить на кладбище.
- Да, конечно. Можешь остаться здесь. Я постелю в гостиной. Если ночью услышишь шум, не пугайся. Я с мужем, он напился. А пьяный он всегда натыкается на мебель, когда ходит в туалет.
- Понял,- кивнул Виктор.
- Я сейчас найду адрес, а ты поешь. Закуски полно. Водки еще выпей.
Спустя несколько минут она принесла подписанный Кузьминцевым конверт и ушла отдыхать. Краем уха Виктор услышал храп ее мужа, когда она открывала дверь в спальню. Он захватил с собой початую бутылку водки, стопку, пепельницу и ушел на балкон. Но в тот вечер водка его не брала. И через полчаса и через час он так и остался трезвым. Курил сигарету за сигаретой и вглядывался в незнакомый ночной город.
- Когда они познакомились, я сразу почувствовал неладное. На нем было проклятие. Но Оля такая упрямая девочка моя. Она полюбила его с первого взгляда.- Николай Васильевич Наженюк в упор посмотрел на Виктора.- Ты говорил, что вы вместе служили. Но ты не похож на него. В тебе чувствуется зрелость. А он вел себя как мальчишка. Этим и полюбился доче моей. Она ведь у меня одна была. И я теперь остался один. Сначала меня покинула супруга, а теперь вот…- Он снял шляпу и вытер платком вспотевшее лицо.- Идем, уже немного осталось. Но я все время думаю, почему так случилось? А если бы она выбрала такого серьезного парня как ты?..
Одет он был очень тепло, не по погоде. Часто останавливался, вытирал пот с лица. На Викторе, в отличие от спутника, ничего кроме брюк и футболки не было.
