А-а, твоя доброта не для всех, понял. Как я уже и говорил, её чувства были понятны даже без слов, складываясь в некое подобие образов и ощущений, которые я каким-то чудом интерпретировал.
Может быть у тебя вместо лица белоснежный череп, как это считали в том мире, откуда я пришел? Так ничего страшного, покажи мне его, я не испугаюсь, ведь уже видел нечто подобное... даже в своем мире. Да, эта была жуткая картина, но я ничего не мог тогда поделать.
Смерть взяла меня за руку, почувствовав мои мысли, и потянула её вверх, где на миг застыла, будто вновь обдумывая своё решение. Но потом, она всё же решилась и прислонила руку к своей щеке.
Гладкая и нежная кожа и никакой голой кости черепа. Я даже ощущал её тихое, едва заметное дыхание, которое казалось мне особенно удивительным. Всё больше я воспринимал Смерть совсем не так, как раньше.
Как бы ни было парадоксально, но она тоже... живая. Или я ошибаюсь? Хм... ясно, не совсем верно. Но ничего страшного, позволь мне считать именно так, чтобы воспринимать тебя иначе.
Я провел рукой по её щеке, остренькому подбородку, губам. И сердце на миг сжалось, ведь я узнал это лицо. Лицо моей любимой, первой, в кого я когда-либо влюбился и которая сгорела в огне.
Стоило только приглядеться к тому месту, где должно было располагаться лицо Смерти, как тьма расступилась, и я увидел её: мою любимую. Её лицо было совсем не обгоревшим, какое мне запомнилось в тот последний день. Она была прекрасна, как никогда.
Сердце билось, словно сумасшедшее, ведь в это было сложно поверить. Эмоции переполняли меня, и я не мог сдержать их. Но потом пришло понимание. Слезы невольно потекли по щекам.
Смерть, я понимаю, что ты хотела как лучше, но не нужно менять свой облик. Ты бы мне понравилась даже будь у тебя вместо головы череп, как у Касель. Впрочем, твои темно- фиолетовые глаза поистине чарующи и прекрасны, таких не было даже у моей любимой.
Не нужно так смущаться. Я ведь не сдержусь и захочу тебя обнять и прижать к себе посильнее. Что значит, не сдерживаться. Ну хорошо, я развернулся, привстал и обнял Смерть, выполнив своё обещание. Я крепко, но в тоже время нежно прижал её к себе.
— Спасибо, — тихо произнес я, — что позволила вновь увидеть счастливое лицо любимой.
Я так и не понял, был ли это сон, но мне хотелось верить, что наше небольшое свидание всё же было явью. Сейчас же вокруг опять была тьма, которой я совсем не удивлен, ведь она меня спасает от боли уже не первый раз.
Ещё до разговора со Смертью мне снился интересный сон, где мне наконец-то удалось избавиться сразу от целого вороха проблем, одолеть вражескую армию, захватить восточный район, спасти девчонок и схватить армию бездушных жрецов. Сколько же удивительного может присниться.
Хм... я ощущал одеяло, мягкое, словно облако, и, судя по всему, достаточно большое и даже несколько тяжеловатое. Я отбросил его в сторону, правда, получилось лишь снять его с себя, после чего меня ослепил свет.
Когда глаза, наконец, привыкли к освещению, то они сразу же расширились от удивления. А удивляться тут было чему. Наверное, я всё-таки умер, и Смерть отправила меня не в свои мрачноватые сады, а в некое подобие рая, иначе мне сложно было объяснить ситуацию, представшую перед глазами.
Мирно посапывая, прямо на мне лежала Элсифиоль в полураздетом виде. Хм... А фигура у нее что надо. Кажется подобная ситуация уже была, но мне как-то плохо помнится. Вроде бы я даже просыпался здесь, только не помню окружающей обстановки. В общем, я
испытал не что иное, как дежавю.
Кровать была поистине огромна, превышая размеры моей квартиры в том мире. Это же сколько придется стирать белье для такой здоровенный постели, а как её потом заправлять? М-де, задачка, на мой взгляд, достаточно нетривиальная.
Элейя лежала справа, положив голову мне на руку. Эвелетта пристроилась слева, закинув на меня ножку. Чуть в стороне от Элейи лежала раздетая Нарилна, которая обнимала мягкую подушку.
На ее спине я заметил шрамы от мечей, часть прядей приобрела серебристый цвет. Она сильно пострадала из-за меня. Я положил руку ей на голову и погладил по длинным волосам, а потом провел рукой по спине, заставив девушку улыбнуться во сне.
Где-то в ногах, частично прячась под одеялом, спала Катта в обнимку с Кохой. Было видно, что мечнице очень нравятся мягкие волосы девушки-кобольда. На них было приятно смотреть.
К своему удивлению, я только сейчас обнаружил что рядом со мной на подушке лежала голова Феллы, только она спала так, как бы получше объяснить, в общем, она просто лежала на другой части кровати, попросту разделив со мной здоровенную подушку.
Она открыла глаза и посмотрела на меня. В её прекрасных серых глазах сразу же появились слезы, но она не издала ни единого звука и, кажется, почти перестала дышать.
Её глаза были прекрасны, а также показывали всю боль, которую пережила девушка. Радужка правого глаза теперь стала темно-красной, а на радужке левой появились темно- серые прожилки.
