Добро и зло, совершенное и несовершенное относятся к числу «рассудочных сущностей», выражающих сходства и различия, но не затрагивающих сущности вещей. Слово «совершенное» первоначально указывало на осуществленное желание, достигнутую цель, а впоследствии стало обозначать соответствие бытия вещи некой «общей идее», выступающей в роли идеала или образца для реальных единичных вещей. Всё это предрассудки, заявляет Спиноза. Цели и идеалы суть «только модусы мышления, или понятия, образуемые нами путем сравнения вещей друг с другом». Истинное совершенство (или «реальность», или «сущность») вещи состоит не в приближении к некой цели или идеалу и не в продолжительности существования во времени, а в «способности к действию». Чем эта способность больше, тем совершеннее вещь. Всё, что увеличивает способность вещи к действию, является для нее «добром», а что уменьшает – «злом».

Определения

1. Под добром я понимаю то, что, как мы наверное знаем, для нас полезно.

2. Под злом же – то, что, как мы наверное знаем, препятствует нам обладать каким-либо добром. ‹…›

3. Я называю единичные вещи случайными, поскольку мы, обращая внимание на одну только их сущность, не находим ничего, что необходимо полагало бы их существование или необходимо исключало бы его.

4. Те же самые единичные вещи я называю возможными, поскольку мы, обращая внимание на причины, которыми они должны быть производимы, не знаем, определены ли последние к произведению этих вещей. ‹…›

С помощью категорий случайного и возможного рассудок познает существование вещей, которые не могут быть восприняты нами ясно и отчетливо вследствие ограниченности человеческого разума.

5. Под противоположными аффектами я буду разуметь в дальнейшем такие аффекты, которые влекут человека в различные стороны, хотя бы они были и одного и того же рода, как, например, чревоугодие и скупость, составляющие виды любви и противоположные друг другу не по природе, но по случайным обстоятельствам.

6. Что я разумею под аффектом к вещи будущей, настоящей и прошедшей, я изложил в сх. 1 и 2 т. 18, ч. III, которые и смотри.

Но здесь должно заметить, кроме того, что как пространственное, так и временное расстояние мы можем отчетливо воображать только до известного предела, т. е. подобно тому, как мы воображаем обыкновенно, что все объекты, отстоящие от нас более чем на 200 шагов, иными словами, расстояние которых от того места, в котором мы находимся, превышает то, которое мы отчетливо воображаем, отстоят от нас одинаково и потому находятся как бы на одной и той же поверхности; точно так же мы воображаем, что все объекты, время существования которых, по нашему воображению, отстоит от настоящего на больший промежуток, чем какой мы обыкновенно отчетливо воображаем, отстоят от настоящего времени все одинаково, и относим их как бы к одному моменту времени.

7. Под целью, ради которой мы что-либо делаем, я разумею влечение.

Под добродетелью и способностью (potentia) я разумею одно и то же; т. е. (по т. 7, ч. III) добродетель, поскольку она относится к человеку, есть самая сущность или природа его, поскольку она имеет способность производить что-либо такое, что может быть понято из одних только законов его природы.

Аксиома

В природе вещей нет ни одной отдельной вещи, могущественнее и сильнее которой не было бы никакой другой. Но для всякой данной вещи существует другая, более могущественная, которой первая может быть разрушена.

Перейти на страницу:

Все книги серии Философия на пальцах

Похожие книги