Что ведет людей к жизни общественной, иными словами, что заставляет людей жить согласно, то полезно, и наоборот, дурно то, что вносит в государство несогласие.

Теорема 41

Удовольствие, рассматриваемое прямо, не дурно, а хорошо; неудовольствие же, наоборот, прямо дурно.

Как таковое – «рассматриваемое прямо» – удовольствие увеличивает способность к действию, а неудовольствие ее уменьшает. Поэтому первое хорошо, а второе дурно. Однако пассивные аффекты удовольствия могут быть и чрезмерными – в таком случае удовольствие делается дурным, губительным для человека. И наоборот, неудовольствие может быть благом, если его объект – дурная, вредная вещь или поступок; тем самым пассивный аффект неудовольствия может препятствовать уменьшению способности к действию (хотя напрямую ее и не увеличивает).

Теорема 42

Веселость не может быть чрезмерной, но всегда хороша, и наоборот, – меланхолия всегда дурна.

Теорема 43

Приятность может быть чрезмерной и дурной, боль же может быть хорошей постольку, поскольку приятность или удовольствие бывают дурными.

Хороша, например, боль (dolor, означает также: печаль, гнев, досада), возникающая при виде дурного поступка. Вообще, пассивный аффект бывает хорош (читай: полезен), коль скоро он ограничивает более пагубные страсти души, – но от этого он не становится добродетелью. К числу сравнительно полезных страстей Спиноза относит стыд и сострадание.

Теорема 44

Любовь и желание могут быть чрезмерны.

Схолия. Веселость, которую я назвал хорошей, легче себе представить, чем наблюдать в действительности. Ибо те аффекты, которыми мы ежедневно волнуемся, в большинстве случаев относятся к какой-либо одной части тела, которая подвергается воздействию преимущественно перед другими. Вследствие этого аффекты бывают в большинстве случаев чрезмерны и так привязывают душу к созерцанию какого-либо одного объекта, что она не в состоянии мыслить о других; и хотя люди и подвержены многим аффектам и вследствие этого редко бывает, чтобы кто-либо постоянно волновался одним и тем же аффектом, однако же есть и такие, которые упорно бывают одержимы одним и тем же аффектом. В самом деле, мы видим, что иногда какой-либо один объект действует на людей таким образом, что, хотя он и не существует в наличности, однако они бывают уверены, что имеют его перед собой, и когда это случается с человеком бодрствующим, то мы говорим, что он сумасшествует или безумствует. Не менее безумными считаются и те, которые пылают любовью и дни и ночи мечтают только о своей любовнице или наложнице, так как они обыкновенно возбуждают смех. Но когда скупой ни о чем не думает, кроме наживы и денег, честолюбец – ни о чем, кроме славы, и т. д., то мы не признаем их безумными, так как они обыкновенно тягостны для нас и считаются достойными ненависти. На самом же деле скупость, честолюбие, разврат и т. д. составляют виды сумасшествия, хотя и не причисляются к болезням.

Теорема 45

Ненависть никогда не может быть хороша.

‹…›

Схолия 2. Между осмеянием (которое, как я сказал в кор. 1, дурно) и смехом я признаю большую разницу. Смех точно так же, как и шутка, есть чистое удовольствие и, следовательно, если только он не чрезмерен, сам по себе (по т. 41) хорош.

Перейти на страницу:

Все книги серии Философия на пальцах

Похожие книги