Я без сожаления убираю историю из выпуска. Вера видимо вдохновилась моими выходными и прислала замечательные рисунки раньше срока. На правах редактора рубрики, я меняю свой текст и отправляю в печать рассказ о Ромео.
В конце я сама себе пишу ответ редактора:
"Приветствуем Вас, дорогая наша путешественница по просторам интернет знакомств!
Обязательно свяжитесь с Ромео. Это нельзя оставлять так. Попробуйте объяснить что у Вас мало опыта в отношениях, но вы хотите попробовать все вместе с ним!
Со свиданиями пока повремените, возьмите паузу.
А мы с радостью ждем истории читательниц, которые тоже знакомились в интернете.
С уважением, редактор Отношений".
Мне хочется кричать от того как плохо мне в эту минуту… Уже среда, а от него по прежнему нет сообщения. Неужели я напишу сама? Это будет по-взрослому.
***
В день публикации нового выпуска почтовый ящик редакции просто перегружен. Сотни писем от женщин желающих знать что будет дальше у бывшей невесты гея и Ромео. Попадались и истории самих читательниц, которые мы с Лолой помечали, для будущих публикаций.
Да, только мне вот самой интересно что у меня дольше будет с Ромео.
В редакцию звонят дистрибьюторы, вечером мы печатаем второй тираж. Суровый пишет мне письмо и спрашивает, почему в номере отклонения от первоначального утвержденного макета. У меня тупо нет времени ему ответить. Пытаюсь, в качестве его помощника, надавив авторитетом заставить типографию печатать. Лола визжит как ужаленная, нам в редакцию звонят с телеканала, просят контакты автора письма.
— Ну я хотя бы почту твою дам? — спрашивает она, — Это же такой опыт!
— Нет, нам надо работать, давай не будем на это отвлекаться, — комментирую я и принимаю очередной звонок из регионов, где выпуск уже закончился.
В обед мне по скайпу звонит Роман Эдуардович. Давлюсь от испуга первым глотком кофе за сегодня. Я совсем забыла ему ответить…
— Евгения! — крикнул он как только я ответила, — Я почему как идиот должен сидеть и ждать, когда Вы мне соизволите ответить на элементарный вопрос по почте?
— Простите, Роман Эдуардович, замотались… — признаюсь я и опускаю голову, — тут такое, я даже не знаю как объяснить.
— Просто это объяснить — успешный выпуск. Но меня по прежнему интересует почему я даже не стоял в копии письма на изменение верстки? Мне теперь собственный журнал покупать надо чтобы прочитать? — начальник кричал. Тут видеть его не надо, чтобы понять что он говорит по громкой связи и ходит из стороны в сторону.
— Не подумала, это моя вина. Автор написала мне уже ближе к вечеру, очень просила опубликовать. Думаю это личные вещи… — пытаюсь ответить я.
— Согласен текст очень сильный и цепляет. Ну хоть бы ближе к праздникам что ли его пустить, это же такую рекламу можно было бы продать! — рационально объясняет Суровый, — Эмоции это хорошо, но когда они приносят деньги, просто прекрасно. Я недоволен Вашим поступком, мы потеряли большие деньги, поверьте будет и третий тираж, а цена за рекламу останется как при печати одного. Смею напомнить Вам, журнал работает в убыток, если печатает второй тираж.
Я покрылась холодным потом. Блин… Вообще не думала о таком, а надо было. Да я даже не думала что будет такой интерес. А вот если бы посоветовалась с Суровым, он бы знал наперед.
— Я могу обзвонить рекламодателей… — начинаю придумывать варианты.
— И опозорить меня как главного редактора, который не вкурсе что у него в журнале печатают? Нет, спасибо! Просто на будущее, несколько раз подумайте прежде чем говорить… или делать!
Роман бросает трубку. Я не могу успокоиться и плачу. Ну вот как можно было так лохануться? Такая я вся уверенная в себе я вносила эти правки, думала, что делаю как лучше, а вышло то чего?
Пока еду домой, открываю приложение и пишу Ромео:
Ж: А если бы твой подчиненный ошибся по собственной самоуверенности и потерял бы большую сумму дохода… Ты бы уволил его?
Когда захожу в квартиру меня окутывает аромат распустившихся лилий. Я не могу удержаться и фотографирую букет, он прекрасен и поднимает мне настроение. Выкладываю фото в соц. сеть и убираю телефон с глаз долой.
Р: Нет, просто обошлось бы выговором. Что то случилось на работе?
Ж: Да, я облажалась… Прыгнула выше головы, теперь Суровый разочаруется во мне
Р: Если он грамотный руководитель то просто объяснить что к чему, спишет на возраст. Не переживай.
Р: Прости, но я рад, что это стало поводом для того чтобы ты написала. Я ждал.
Ж: А сам почему молчал?
Р: Ты утверждала, что не моя Джульетта, однако при первом желание получить тепло и поддержку, написала мне, своему Ромео.
Ж: Бесишь тем что прав!
Р: Я часто бываю прав.
Ж: Ну вот и молодец!
Не хочу больше ему отвечать. Умник какой.
В пятницу утром я написала Суровому огромное письмо с расчетами по нашим потерям в рекламе. Около трех миллионов чистой приболи. Я попросила вычитать это из моего оклада редактора на протяжении пяти лет. И вообще мне очень жаль что так вышло, об этом я тоже упомянула.
