Дверь квартиры открывается до того, как я успеваю нажать на звонок. На пороге появляется улыбающаяся мама. Она выглядит очень тепло и по-домашнему, хоть и заметно, что женщина навела марафет.
— Ой, здравствуйте, — радостно начала она, — а я Вас в окно увидала.
Я чувствую, как меня заливает краска, родительница нас специально караулила.
— Рома знакомься, — говорю я переступая порог, — это моя мама, Любовь Сергеевна. Мам, это Роман Суровский, это мой…
Честно, если бы мужчина не перебил меня, я бы так и не сообразила что сказать.
— В прошлом начальник, а в настоящем кавалер, — широко заявил Рома.
Ну да, парнем назвать язык бы не повернулся, да и молодой человек, я взрослого мужчины не солидно. Круто, у меня теперь есть кавалер.
— Как приятно! — мама радостно хлопает в ладоши, — Давайте не будем стоять в дверях, а пойдем уже быстрее познакомимся за столом. Отец Жени, Виктор Семеныч, ждет нас на кухне. Заставила его помочь салаты резать…
Пока мама душевно лепетала, что-то рассказывала Роме о том, что она приготовила, мы скинули верхнюю одежду и пошли мыть руки.
Я наблюдаю на нами в зеркале. Суровский выглядит таким большим для нашей маленькой квартиры, что я невольно забавляюсь. Слишком высокий, слишком статный, слишком неземной… Ну или просто я до сих пор не могу поверить в то, что он тут.
— Жень, расслабься, прошу, — мокрыми ладонями мужчина берет меня за голову и поворачивает так, чтобы наши взгляды встретились.
— Просто все так быстро… — пытаюсь объяснить свои переживания.
— Ну а что ты хотела, мне уже не двадцать, чтобы тянуть и чего то ждать, — усмехаясь заявляет Рома.
Когда входим на кухню, отец подрывается, идет встречать. Мужчины пожимают руки, задерживаясь на секунду дольше положенного, наблюдают друг за другом.
— Роман.
— Виктор.
— Рад знакомству, — соблюдая правила приличия, говорит Суровский.
— А вот рад ли я, мы сейчас узнаем, — серьезно произносит папа, — Люба, коньяк, лимон и пирог давай доставай.
Мама, словно репетировала раньше, тут же метнулась исполнять.
— Пап, мы на машине… — вмешиваюсь я.
— Жень, ничего страшного, — искренне улыбается Рома, — на такси если что вернемся.
— Вот это я понимаю! — сразу же подхватывает папа.
***
— Мам, что вообще происходит? — мы с мамой удаляемся в сторону библиотеки чтобы поговорить.
Уже час наши мужчины на кухне пьют и ведут беседы, которые больше мне напоминают детектор лжи, где Суровский подключен к аппарату, а папа на невидимом для нас мониторе видит ответы.
— Я говорила Вите, что не стоит… Но он сказал, что надо обязательно мужика проверить. Он очень переживает, — поясняет мама, — ты же понимаешь.
— Понимаю, но не так же сразу! — я развожу руки в стороны, — мы вообще приехали сказать, что я улетаю вместе с ним в Европу.
— На долго? — глаза мамы расширились от этой информации.
— Этого я не знаю, — честно отвечаю я, — еще не говорили об этом. Буду помогать с открытием новых филиалов.
— Работать вместе будете? — уточняет родительница. Видно, что слова ей даются нелегко, она еще под впечатлением.
— Надеюсь на это, — киваю я.
Потом начинается сама настоящая пытка. Мама хочет узнать все с самого начала, как мы с Романом оказались парой. Мне приходится сглаживать многие моменты. Естественно, в моей официальной версии, мы в первую встречу даже не целовались. О том, что мы поругались из-за моей женской глупости, я тоже не упоминаю, в идеальном мире, мы общались все время до моего дня рождения, и только на Кипре поддались романтическому настрою. Врать нехорошо, но это было во благо иллюзии моего правильного образа. Суровский конечно его слегка сломал своим напором, но об этом достаточно знать нам двоим.
Разговор, к счастью, пришлось прервать, папа позвал нас на кухню.
— Женя! — я вздрагиваю, когда отец обращается ко мне.
— Да? — спрашиваю я.
— Роман купил билеты, завтра вечером поедете покорять Европу, — стуча кулаком по столу сообщил отец, — Мы с мамой едем провожать в аэропорт, и не спорь!
— И не собиралась, — пожимаю плечами.
Я с легким умилением наблюдаю за Ромой, который снял пиджак и сидел на кухонном уголке в одной рубашке. Глаза его были слегка пьяными и очень игривыми, на губах пряталась едва заметная улыбка. Мне стало так тепло от этой картины, что я даже осела на стуле, чтобы совладать с чувствами.
***
Пока мы едем в такси я не могу перестать смеяться. Роман по хорошем пьян. Он забавно разговаривает, рассказывает о своих институтских годах и борется с тем, чтобы язык не заплетался.
— Представляешь, Петровна отправляет меня на Неделю Моды в Москве. Я так был возмущен этими бабскими темами, из принципа браться не хотел… А как поработал корреспондентом за кулисами, прикинул х… эту тему к носу, понял, золотая жила. Деньги из ничего по сути, красивые картинки, одежда, значимость брендов, пиши не хочу, — Суровский активно жестикулирует руками, — так и родилась идея журнала.
— Ты нас, наивных модных женщин, использовал! — театрально возмущаюсь я.
