Мы месяц искали логово аспиды. Перелопатили всю литературу королевских библиотек и хранилищ, личных библиотек. Все духи двух миров нам помогали. Но не нашли даже ниточки к ответам на вопросы, как аспида ходит тенями и куда они ведут. А в начале следующего месяца на руке матушки потух брачный браслет, руны на руке выгорали, а сам браслет раскрылся и с грохотом упал на пол столовой нашей академии. Следом за ним упала и матушка. Она билась в истерике, поставила охранку контуром вокруг себя и никого не пускала. Раз за разом она одевала браслет и пыталась силой и магией защелкнуть его на своей руке. На ее печаль и боль потери откликнулись воплощенные и духи. Они приходили один за другим приносили к контуру ее защиты и оставляли цветок, в нашем мире, что бы боги забрали душу к себе или дали выбор воплотиться, за нее должны просить живые и живущие. К охранке несли белый цветок в честь которого назвали мою девочку. Он символ печали при смерти и радости при рождении. Ведь и смерть, и рождение – это перевоплощение души и духа. Вокруг было сотни белых цветов, и они все появлялись и появлялись. А матушка, она уже не пыталась сомкнуть браслет, она держала его прижимая к груди раскачиваясь из стороны в сторону. В зале был слышен лишь плачь ее и ее дочерей, и невестки, сидящих все это время у края охранки. Расписание подкорректировали и лекции Маги, Дэсы и мои перенесли. Адепты и преподаватели пришли на ужин в трауре и каждый принес цветок. Именно тогда разрезав воздух из портала вышли королевские семьи с белыми цветами в руках. В зале все мужчины приклонили колено, а женщины присели в реверансе, но королевские семьи не заметили этого. Их женщины в траурных одеждах подошли к краю охранки и сели на пол рядом с горюющими, а мужчины подошли ко мне и Гуну, мы сидели рядом за пустым столом. Все прощались с достойнейшим человеком провожая его душу к дороге смерти на пути выбора воплотиться или отправиться к богам.
Я хотела прожить этот момент сама, я отгородилась от всего мира. Я видела, как все больше и больше «гостей» приносят белые мемориальные цветы наполняя ими столовую их запах все усиливался и дурманил успокаивая. Дамы королевских семей сидели в слезах на полу рядом с моими девочками не смотря на свое положение. Они тоже теряли близких им это близко. Я совсем ослабла и защита пала, мои девочки, все три сжали меня в объятьях, а следом обняли и королевские дамы. Никто ничего не говорил и не спрашивал, мы молча плакали. Мы шли на завтрак, а сейчас за окном уже темно, освещенная столовая была вся в белых цветах.
– Нам можно попробовать привязать душу, – я не узнавала свой голос, но тот кому я это говорила все понял и так, я видела в его глазах он не просто понимал это. Он сам об этом думал – мы создали для Рима фамильяра и если душу моего мужа, – я запнулась и слезы сами потекли по щекам – если его не иссушили испив душу, то мы можем привязать его душу к волку Рима. Мы проведем процедуру сейчас. А заодно создадим еще одного и призовем моего первенца. Я знаю Тэм, мы рискуем, он может быть темным и заодно с аспидой, но мы топчемся на месте, а ей надо пить чтобы жить, и кто будет следующим, давай не будем рисковать любимыми.
Отец смог заключить свою душу в артефакт где хранилась искра, так же, как и у Лии. Это спасло его душу и нам не составило труда привязать ее к белому волку, но он стал фамильярам не Рима, а матушки. Мы не смогли их разделить. Лия сказала, что волки в их мире из тех животных, кто создает пару на всю жизнь. Потом она потянулась к Лидочке и все рассказала ей. Их общая боль и печаль объединила и затопила Лию. Я случайно заметил черную магию рядом с ней, но не успел отреагировать. Лия исчезла. Она просто испарилась у нас на глазах. Я замер. Не слышал, не видел, я смотрел туда где только что была моя Лия. А через несколько минут она вернулась на тоже место. Все кинулись к ней, все кроме меня. Это была не она, не моя Лия. Моей девочки, моего котенка не было, это была не она. Прошло несколько секунд и остальные тоже это осознали. Они были рады своей Лии и не выпускали ее из объятий в страхе что и она исчезнет. А я не понимал зачем и как. Я смотрел в тоже место, стоял не двигаясь и думал, искал магический след и думал где моя девочка сейчас и с кем. Я взвыл, осатанело зарычал. На месте развернулся к выходу круша мебель. Я никого не слышал и не видел, да и не хотел. Призвал своего фамильяра и оборачиваясь огненным драконом уносился как можно дальше ото всех, особенно от этой семьи, от здания академии. Я летел туда, где рождается моя стихия, к огненным полям.
