В этот момент аспида коснулась земли, точнее земля коснулась ее направленная потоком воды. А Рим молодец! Не смог опустить – поднял. Аспида упала на землю следом за потоком. Воя, крича и ревя, но ее стенания ни у кого не вызвали жалости. Она извивалась тонула в собственных криках, ее лапы и крылья не естественно выгибало и ломало. Каждое касание земли причиняло боль оставляя не заживаемые ожоги на ее змеином теле. Лапы и крылья не слушались хозяйку. Я видел и чувствовал ее боль и страдания, как и все присутствующие – это не приносило нам радости, но давало надежду на победу. Когда края водной сети надежно слились магическим замком с землей с трех сторон, не лишая возможности двигаться, но не давая шанса сбежать я направился к аспиде. Она уже приходила в себя и начала совладать своим телом. Я должен был войти под сеть, других вариантов отрубить голову этой твари нет. И я вошел. Мой огонь не причинял вреда сети Рима, как и его сеть не пленила меня, мы семья, иначе быть не могло. За мной замкнули последнюю часть сети. Аспида извивалась, уворачивалась от меча стараясь не касаться земли и пытаясь держаться в воздухе. Мой меч касаясь ее не причинял ей особого вреда, ни телу не крыльям. Я уже начал отчаиваться. Но когда меч вскользь, слегка коснулся ее шеи аспида взвыла громче прежнего, и эта рана не затягивалась, как и ожоги от касания с землей. По всему ее телу прошел магический свет и с его движением ее кидало из стороны в сторону не естественно выламывая. Это дало надежду и запалило во мне искру, то которая уже начала угасать. Я обрел уверенность и силу, они наполняли меня, видимо не я один терял веру в успех. Аспида увертывалась от моих ударов меча и пыталась сплести заклинания подпитки магией вокруг и из меня. Я видел плетения из рун тянущихся к источникам и обрубал их огненным мечем. Это все ослабляло ее. И вот уже одно крыло висело изнеможенно мертво за ее спиной, а второе не сопротивлялось – умирало. Она двигалась по земле и каждое движение отражалось болью и затруднялось. Из последних сил она искала выход пыталась пробиться через сеть где мой меч касался сети. И защищала свою шею, там ее слабое месть – это знали мы оба. Ее стоны с хриплым дыханием уже были почти не слышны в азарте нашего противостояния, на громкие звуки у нее уже не было сил. Аспида сдавалась, принимала поражение, но что-то мелькнуло в ее глазах:
– Ты никогда ее не увидишь, если я умру, ты не сможешь вывести ее живой, никто не сможет. – Слова давались ей с трудом.
– Ложь! Ты проигрываешь не битву, ты проигрываешь войну. И для тебя это война ценой жизни, и ты лжешь.
Я не лгу. В межмирье нет времени и вход, как и выход живого или воплощенного возможен только если его принесет тот, кто живет там или ходит через или по реке душ.
– Это не имеет значения для тебя – я был увлечен боем, слушал ее без особого внимания и не веря ни слову. У нас есть связующая нить. И даже если Лия не вернулась вместе с нашим врагом, мы вернем ее.
– Ты спас души тех, кто солгал тебе – предал. Я умру зная, что твоя душа и сердце умрет со мной, ведь ты никогда не увидишь ее, свою Лию. Как ты ее звал? Цветочек? Твой цветочек увянет в пространстве межмирья среди серости потерянных душ, так и не определившихся в своем дальнейшем пути.
