-Мне плевать, если ты меня убьешь. Только запомни, если ты хоть раз причинишь вред Сигюн или её сыну, я достану тебя даже из Хельхейма, клянусь, - прошипел ас, хватаясь за горло, не переставая кашлять. -Убери это! - прокричал он, насколько вообще сейчас мог кричать, срывая голос, мучаясь от спазма.
-Мне уже страшно, - рассмеялся колдун. -Боюсь, что оттуда ты не выберешься, - вытащив из-за пазухи огромную змею с красными глазами, налитыми кровью, Локи пригладил её головку, а затем ухмылкой ответил на её хищное шипение.
-Работай, красавица, - с этими словами он отпустил пресмыкающиеся на тело воина, и змея, изучив его доспехи, подползла к шее. Ас не имел сил, чтобы поднять руку и скинуть её с себя, он изворачивался, чтобы она упала на пол, и один раз у него это получилось, но своим поступком ас ещё больше раздразнил гадюку, и она вонзилась в его шею острыми зубами. Потоком хлынул яд и устремился в кровь Фандрала, сковывая её белесыми, парализующими сетями. Тот даже не успел крикнуть, - яд моментально убил его - ас лишь расширил зрачки, смотрящие на своего убийцу, видящие последнее - его улыбку.
В камине трещал огонь, дрова в его объятиях чернели, начинали тлеть, постепенно превращались в уголь. Время от времени огонь вспыхивал чуть ли не синим цветом, а потом резко становился прежним, утихал, продолжая мирно блестеть, трещать, безжалостно сжигая небольшие дровишки. Потом снова резкий всплеск пламени, затем снова тишь.
Бог обмана сидит на кресле возле камина, разжимая и сжимая пальцы рук то и дело, направляя их энергию на огонь. И тот, подвластно его магии, начинает разгораться, а потом вдруг резко потухает. Локи пустым взглядом смотрит за своими действиями, в его зеленых зрачках отражается огненный блик, танцует, нежится, и от этого взгляд лжеца становится необычным до жути, страшным, мистичным. В памяти начинают всплывать обрывки каких-то еле различимых моментов прошлого, слышатся умоляющие голоса, злорадный смех, жестокий взгляд, плещется красная кровь. Он никогда не забудет тот день, никогда не сможет забыть. День своей мести.
***
Перед глазами вновь забрезжил свет. Кажется, он заснул на какие-то секунды, а потом вновь очнулся. Легкий кашель образовался в груди, и он, поднимаясь на ноги, судорожно схватился за неё, щупая холодной рукой, пытаясь найти рану, которая только что зияла в теле. Однако на одежде своей он увидел лишь остатки крови, а ветер бросил на ладонь лоскут некогда белого платья, окрашенный в алый цвет крови. Сердце, потухшее на мгновение, забилось чаще.
-Сигюн, - тихо произнес он. По сторонам осмотрелись его глаза, и только потом он облегченно вздохнул, когда понял, что кровь не её. Отбросив бесполезную тряпицу, Локи поднялся на ноги. Слух его привлек посторонний шум, который издавал вовсе не ветер. Недалеко трикстер заметил асгардский корабль, который приземлился на запыленную землю, а стражник, находящийся в нем, заглушил двигатель. Стоит ли прятаться от одного вооруженного аса, если во владениях есть целая магия? Нет.
Локи тенью приблизился к охраннику, который по приказу царя направился в царство тьмы, чтобы разузнать, как обстоят дела. Он уже сошел с борта, со страхом в глазах осмотрелся по сторонам, нервно сглотнул и только уже собирался брести к полю боя, как внезапно сзади усилилась чья-то хватка, а острый кинжал полоснул кожу на шее. Тело воина упало бездыханно, а Локи, не медля, примерил на себе его облик, осмотрел тело, улыбаясь, а потом взошел на корабль.
Полуразрушенный Асгард расстилался перед ним, и он, оставив позади Хаймдалля, теперь шел вперед. Шаги его были медленными, осанка прямой, а взгляд исподлобья наблюдал за опустошенными улицами, за суетливым народом, который разбирал завалы колонн, арок, мостов и даже домов. Обстреленый дворец Одина возвышался как всегда горделиво, и, увидев его в своей обыденной красе, в своем потрясающем величии, хоть и слегка поврежденным, стражник, облаченный в золотистые доспехи, с копьем в руках, ступал уже более уверенно, а на губах его играла легкая, но странная ухмылка, более напоминающая зловещий оскал. Люди видели, что он сошел с корабля. Поэтому на охранника были устремлены тысячи обеспокоенных и вопросительных взглядов, а некоторые останавливали его, спрашивая о Торе, о том, что произошло. Но он не видел их, не отвечал, поднял голову, минуя людей, минуя их речи, перед собой он видел лишь дворец, к которому так хочет добраться.
Никто его не задерживает, никто даже не подозревает, что это идет именно он - их страх, их гибель, их ненависть, их ненавистник, их презрение, их предатель. Ему открыты все двери в Асгарде, хотя совсем недавно он был заперт в клетке, он мог лишь сделать несколько шагов от стены до стены, зато разум его уже открыл для себя просторы, и все случилось так, как он и задумывал, остался только последний единственный шаг, который уничтожит прошлое, заберет его, перечеркнет его.
