-Якобы… - горько усмехнулся Локи. -Брат, ты можешь счесть меня обманщиком даже сейчас. Верить мне или нет, решать тебе. Только рассуди сам, стал бы я спасать тебе жизнь тогда в царстве тьмы, если бы действительно жаждал трона? У меня была куча вариантов, чтобы свергнуть Всеотца, я мог бы заключить сделку с эльфами, а мог провернуть все сам, просто прийти и убить, точно быть уверенным, что теперь и наследник Одина мне не помеха. Но я погиб, спасая твою шкуру.
На лице Тора возник некий стыд, бледно-алой краской покрылись его щеки. Ведь если бы не Локи, он бы сейчас не стоял здесь, он бы сейчас не радовался рождению своей дочери, не имел бы счастья обнять свою Джейн. Тор понимал, что если бы такое случилось год назад, он бы собственными руками задушил бы Локи, даже не сомневаясь, даже не разбирая, виновен ли он, а сейчас в голове его вьются, как стайка мошкары, противоречивые мысли. Все перемешалось.
Локи же смеялся про себя. В его только что сказанных словах проскользнула тень правды, какая-то частичка, которая оказалась незаметной для Тора. И весь ужас, который эта правда несла с собой, не давал брату даже подумать о ней, не давал поверить. Он все ещё так наивен, он все ещё думает, что Локи остался мальчиком из детства.
-Как все это было? Как все произошло? - Одинсон схватился за голову, потер лицо, будто сгоняя дурной сон.
-Один заключил сделку с Хель. Я видел её, слышал её голос, когда она отпускала меня на свободу. Я плохо помню, что было тогда, помню только, что над головой забрезжил мрачный свет Свартльфхейма, откуда потом я и вернулся в Асгард. Когда я пришел, отца уже не было в живых, и только вороны донесли до меня правду, - на лицо трикстера наползала печальная скорбь. Как же он устал её играть, и какое счастье, что Тор последний, кому нужно показать свое сожаление.
Одинсон вздохнул. Он даже не знал, что отвечать. Все эти слова, будь они правдой, ложью, били его в самое сердце, делали его беспомощным. Только сейчас он понимал, что время не повернуть вспять, понимал, как же он бессилен. Сказка ли слова Локи или нет? На этот вопрос Одинсон не мог ответить.
-Вижу по глазам твое недоверие, - заметил маг. -Что ж, я почему-то так и думал. Значит, ты пришел сюда, чтобы вспомнить прошлое? Хочешь побороться за трон? - Локи выпрямился, гордо поднял голову, ожидающе смотрел на брата, потирая ладони за спиной, словно готовясь к удару.
-Нет, я просто не знаю, что говорить, - выдохнул Тор. Потом вдруг воцарилось липкое молчание, Бог грома задумался, устало опустился на стул, а затем тихо начал говорить: -Я отчасти понимаю, что у отца были причины поступить именно так, просто я никогда бы не подумал, что он сделает такой выбор. Если все это правда и таковой была его последняя воля, то я не стану её нарушать. К тому же, возможно, сейчас ты не поверишь, но я даже рад, что трон достался тебе, что именно ты стоишь во главе Асгарда. Я рад, что ты вернулся, - громовержец ощутил, как на него нахлынуло желание непременно обнять брата, и, слушаясь его, он подался вперед, протягивая руку, которую Локи не смело пожал. Он явно не ожидал такой реакции. Тор толкнул его на себя, тут же сминая в стальных объятиях, хлопая его по плечам и спине, а Локи же чуть не сломался от его крепкой, хоть и чувственной хватки. Однако маг улыбнулся, ответно постучал брата по ключице.
К Тору внутрь вдруг закралось странное чувство: своеобразное одиночество, когда родителей нет, но остался брат, и пусть этот брат тысячу раз был предателем, он все равно оставался родным, хотя всегда отрицал это. И Тор был счастлив, искренне счастлив, что Локи вернулся, ведь все это время Бог грома не мог забыть о нем, корил себя за свои ошибки, и сейчас появился момент, второй шанс, шанс все исправить.
-Прости меня, брат. Я многое понял, - проговорил Локи, удивляясь некоей правдивости своих слов. Неужели желание помириться действительно перестало быть словно для вида? Неужели с ледяного сердца спадает какой-то маленький камушек, но от этого становится так легко, словно свалилась целая глыба? К тому же, маг был поражен, что Бог грома ответил за свои слова, которые сказал однажды своему отцу, и этих слов Локи никогда не забудет, так же, как и не забудет, что они были искренними: “Локи при всех его противоречиях понимал суть правления так, как мне не дано. Локи ушел достойно, а я постараюсь так жить.”.
-Я тоже, Локи, - отозвался Тор. -Думаю, мы оба извлекли урок.
Прошлый обман, все прошлое будто покрылось плотной занавесью, и Локи даже немного грызла совесть, совсем чуть-чуть, и он сейчас говорил себе, что его ложь создалась для общего блага, поспособствовала примирению с народом, захвату власти, открытию прежних братских чувств, которые раньше он тщательно скрывал. А месть… Месть давно исполнена, и Локи осознает, что до сих пор не может простить отца, как бы иногда не заставлял себя это сделать. Но это все останется навсегда только в его сердце и больше никому не будет известно.
Мир между братьями, которого не ждал никто, даже сами братья.
