-Сигюн, нам пора, - послышался голос мага, и дева вновь прильнула к щеке ребенка, а затем прошла к мужу. Он подал ей ножны, которые она закрепила на талии, отблеск настенной свечи попал на изображение огромного змея на рукояти, и тот блеснул мистически своей изумрудной чешуей. Локи заботливо накинул на плечи жены длинный зимний плащ с широким и глубоким капюшоном, обшитым теплым, пушистым мехом, туго завязал все шнуровки и затянул ремешки, чтобы плащ держался, был удобен, а поверх того плаща, на спину дева одела щит, на котором был изображен восьминогий конь с длинной гривой. На тонкие и изящные ручки девы Локи мягко одел меховые перчатки бардового цвета, под цвет её плаща. Сейчас Сигюн чем-то напоминала маленького ребенка, которого тепло одевают перед тем, как отпустить на улицу. И такая теплая забота мага не могла ей не нравится. Кстати говоря, сам же колдун был одет не менее тепло, хотя его костюм по расцветке оставался все таким же узнаваемым, он был с небольшими изменениями и очень теплый, за спиной его развевалась меховая накидка, его красивые ладони были облачены в темно-зеленые перчатки, из-под подола его плаща тоже выглядывала и поблескивала рукоять меча с изумрудом внутри.
Теперь, когда они полностью оделись, оставалось лишь бросить слегка грустные взгляды на тех, кого они оставляют в Асгарде. Локи, конечно, не смел показать своей некоей тоски и слабости, хотя он все же переживал за детей, и Сигюн, под стать супругу, просто не имела права поддаться своим чувствам, и уж тем более показать свои слезы, хотя заплакать так хотелось.
-Берегите себя, - напоследок произнесла Бирта, улыбнувшись уголками губ. Ничего не ответив, а только молча кивнув, Локи крепко взял жену за руку, почтительно открыл ей дверь, и дева, уходя, не могла вновь не взглянуть на сыновей. И только когда путь зрению преградила расписанная рунами дверь, у Сигюн в сердце что-то больно заклокотало, но потом эта боль сменилась настроем: взгляд её голубых глаз вмиг стал серьезным, а в дрожащих до этого ногах словно появилась какая-то несущая сила. Его рука всегда была рядом, и только его рука была источником той самой силы, уверенности.
Сегодня утром трикстер посвятил жену в свои планы, но были среди его стратегий и те, о которых он как всегда умолчал. И Сигюн знала, что есть секреты, но спрашивать о них не могла, для себя она решила лишь одно - она любой ценой спасет мужа от той беды, что все ещё сопровождает их сейчас, идет по пятам за ними, потирает руки, как бы подготавливаясь вскоре наступить. И дева чувствует её присутствие, поэтому всегда держит свободную от руки мужа ладонь на рукояти своего меча.
Они вышли через задний ход великого дворца, там их уже ожидал Фенрир. Увидев волка, Сигюн сразу же вспомнила о словах Нари.
-О каких талисманах говорил наш сын? - спросила она Локи. -Что он имел в виду?
-Зачем тебе о них знать? Просто помни, что они у тебя есть, что они защищают тебя, - на тонких как нить губах мага заиграла излюбленная загадочная улыбка.
-Вечно ты что-то не договариваешь. К чему все эти тайны? - несколько обиженно буркнула дева, на что Локи промолчал.
При виде своего хозяина, Фенрир опустился в лежачее положение, чтобы Локи и его супруга могли взобраться к нему на спину. Шерсть его была настолько густой, настолько длинной, что в ней можно было зарыться всем телом. Этот волк внушал асам страх и ужас, но Сигюн никогда не боялась его, хотя и не знала, как именно судьба свела его с Локи, но она точно была уверена, что Фенрир предан Локи настолько, насколько может быть предан сын своему отцу. Именно такие отношения напоминало ей общение между мужем и волком.
Забравшись на широкую спину зверя, Локи помог удобно сесть Сигюн.
-Крепко держись за меня, милая. Фенрир бежит быстрее любого жеребца, - предупредил колдун, и девушка последовала его приказу. На самом деле она впервые сейчас узнает каково это - кататься на волке. И она предвкушала это ещё ни разу не испытанное ею невероятное и очередное новое ощущение. Сердце в груди билось, как сумасшедшее, и не понятно было, что именно являлось тому причиной: страх перед неизвестным или наоборот - желание попасть поскорее в эту неизвестность.
-Вперед, - скомандовал Локи, хватаясь цепкими пальцами за его длинную густую шерсть, и волк тотчас же пустился в сторону дальних лесов. Быстро миновав роскошные сады и парки чуть ли не в один прыжок, зверь уже преодолевал раскинувшиеся луга, над которыми сияла только что проснувшаяся серебристая луна. Разбросав свой белесый свет на землю, ночная странница поднималась все выше и тени её блеклого свечения почти касались золотой столицы. Летний ночной ветер был так слаб, что даже при быстром движении не одаривал Локи и Сигюн своим дуновением. В зимних костюмах им было жарко, но оба понимали, что через несколько миль мороз, пробирающий до костей, встретит их с распростертыми объятиями, которые не редко бывают губительными.
