-О чем ты твердишь? - голос его загудел, заглушая собою гомон воинов, которые непонятливо косились то друг на друга, то на мага.
-Мне стало известно, что ты похитил дочь Ньёрда, за это ван ополчился против тебя. Он намерен вернуть свою дочурку и ради неё собирает против твоего войска все восемь миров. Те охотно соглашаются, да ещё бы им не согласится, ведь Ньёрд платит за это неплохое вознаграждение. Когда он пришел за помощью ко мне, я не сразу дал согласие, предпочитая найти немного другое решение и уберечь твой мир от войны. -Локи приподнял голову, сверху вниз оглядывая Трима, что очень внимательно слушал его, а потом хрипло рассмеялся.
-Если ты считаешь, что напугал меня, асгардец, то ты очень сильно ошибаешься. Я не боюсь ни Ньёрда, ни войск восьми миров.
-Это глупо, Трим. За твоей возлюбленной ванкой сюда придут все. И если ты откажешься от моего предложения, я буду вынужден помочь Ньёрду и сослать своих воинов сюда, а ты знаешь, как асы бьются. От твоего войска, как и от твоего мира, не останется ничего, Ётунхейм падет навсегда, а на его обломках будет лежать твое обездвиженное тело, - тон Локи был вовсе не угрожающим и не пугающим - он напротив был спокойным и уверенным. Зато маг видел как с каждым новым произнесенным словом у ётунов подгибаются ноги, но Трим по-прежнему остается неуязвим.
-Ещё никогда при мне Ётунхейм не сдавался врагам, разве что твой никчемный отец не сумел сдержать оборону. Однако даже после утери Ларца Ётунхейм продолжает стоять и будет стоять вечно, - раздался злобный и холодный голос великана, который казался гораздо холоднее мороза, что окутал этот мир. Своими словами, в коих был упомянут настоящий родитель Локи, великан непременно хотел задеть лжеца, но тот лишь усмехнулся, упуская все это лишнее из виду.
-Ты в этом так уверен? А спроси своих воинов: хотят ли они этой войны? хотят ли они биться за девку, с которой их царьку захотелось поразвлечься? хотят ли они сложить свои головы от секир огненных великанов, от мечей разъеренных ванов, от копий смелых асов, от магии светлых альвов, что грозят набегами в миллионные войска? - Локи украдкой взглянул в перекошенные страхом лица ётунов, что оглядывались беспомощно и умоляюще на Трима. -Если ты считаешь себя хорошим царем, ты непременно учтешь слово своего народа.
Король молчал, злобно сверля взглядом громко зашептавшихся и забубнивших подчиненных.
-Мой царь, может быть стоит послушать его? - подал голос один из царской свиты.
-Заткнитесь! Трусливые ледяные псы! Кого вы боитесь? Этого презренного лжеца? - Трим взорвался, как раскаленная печь. Он резко поднялся со своего кресла. Все тут же притихли, однако кто-то из собравшихся осмелился подать голос:
-Он ведь хочет помочь, Ваше Величество. Он все-таки сын Лафея, вашего предшественника, мы должны хотя бы выслушать его предложение.
С минуту раздумывая, Трим вскинул подбородок, приказывая всем замолчать, а затем произнес:
-Ладно, я слушаю тебя. Как ты хочешь огородить нас от войны?
-Все весьма просто, мой ледяной друг. Сперва ты отпустишь ванскую деву Фрид и вернешь её отцу, а затем в знак благодарности мне, что я вообще снизошел до тебя и предупредил о скором набеге многотысячных воинств, ты передашь мне корону и правление над Ётунхеймом, - Локи все ещё выглядел очень спокойным и не навязчивым, он просил столь дорогое вознаграждение так, словно просил горстку снега из холодного мира вечной зимы.
Как только Локи умолк, ожидая решения, Трим вдруг расхохотался так громко, что смех его эхом раздался где-то в коридорах.
-Повеселил, асгардец. Ты хочешь, чтобы я добровольно отдал свою невесту и трон? Ты и впрямь дерзкий мальчишка, - вмиг алые глаза ётуна сделались серьезными, с лица тут же сошла улыбка.
-Подумай, Трим, это единственный выход, чтобы спасти тебя и твой мир, - Локи предупреждающе взглянул ему в глаза. Про себя он так же понимал, что это действительно последний шанс короля на выживание. Если сейчас он откажется, что в принципе и ожидалось, то это будут последние минуты его жизни. На самом деле Локи и не рассчитывал на выполнение своих условий - Трим не настолько глуп. Но по большому счету все это затевалось лишь ради спектакля, маскарада, в конце которого снимает маску только лишь один персонаж, перевоплощаясь из союзника во врага и убийцу.
-Никогда тебе не видать правления в Ётунхейме, жалкий ас! - прошипел Трим. - Чтобы занять мое место, тебе придется убить меня.
Мигом изумрудный взгляд пробежался по сторонам, повторно оценивая ситуацию, а затем шипящий голос произнес:
-Что ж, как скажешь.
