-Ты в этом уверен? Ты точно не ошибся? - переспрашивает Ньёрд, чтобы удостовериться, что это ему не сниться. Сапсан еле заметно кивает головой, а потом начинает вглядываться в лицо хозяина. Тот же теряет дар речи, сердце в его груди не просто бьется, а, кажется, прыгает от счастья. На его губах, что заметно выглядывают из-под негустой бороды, подрагивает улыбка, а затем он возводит свои глаза к небесам. Теперь дышится легче, теперь цепи, от которых невыносимо болела грудь, сняты, теперь лишь оставалось благодарить… просто благодарить всех и вся за то, что все закончилось благополучно. Он закрыл глаза, наслаждаясь легким потоком ветра, ароматом соленых волн.
-Милый, что произошло? - услышал он тонкий беспокойный голос позади. Обернувшись, он увидал, как к нему по песку бегом спускается Катрин, поддерживая подол длинного платья. Она бежит, торопиться, чуть ли не падает, но ноги продолжают нести её к любимому мужчине.
-Благодарю тебя, мой друг, а теперь возвращайся к своей семье, - он поднял руку и пустил птицу в небо. Громко попрощавшись с царем на своем языке, сапсан скрылся в облаках. Ньёрд же спокойно повернулся к возлюбленной, которая теперь была совсем рядом, она смотрела на него всем теми же мокрыми от слез и печальными глазами, которые так необыкновенно блестели на солнце.
-Что такое? - вновь спросила Катрин, и от ожидания у неё сердце заходилось бешеным стуком.
-Все в порядке. Фрид спасена и сейчас она в Асгарде, у Сигюн и Локи, - после слов Ньёрда Катрин кинулась к нему в объятия, облегченно выдохнув, закрыла глаза и вновь позволила слезам скользнуть на её щеки, только теперь уже слезы те были не от грусти, а от столь долгожданного счастья.
-Ну что ты, милая, не стоит больше плакать, - царь улыбался, гладя женщину по спине и волосам, крепко обнимая её хрупкую талию, а она все ещё не могла поверить, что её единственная дочь совсем скоро прибудет домой живая и здоровая.
…Все шло своим чередом, - день сменялся ночью, а потом вновь наступало утро. Фрид стремительно поправлялась, и Свана уже разрешала ей выходить на улицу. Каждый день Сигюн проводила со своей сестрой. В связи с тем, что дорога к аллеям Асгарда теперь была открыта, ванка с удовольствием показывала Фрид столицу, пока прогуливалась с маленьким Вали. Старший сын практически не отходил от отца, Локи изучал с Нари магию и боевые искусства, из библиотеки тащил ему целую гору книг, и мальчик с головой уходил в учебу, ему все было интересно, и только вечером он, полный интузиазма, возвращался в покои, рассказывая матери, сколько всего нового и необычного он узнал. Сигюн поражалась, как их сын все быстро усваивает, он будет достойным магом, правителем, воином, мужем в будущем.
Локи Сигюн также видела только по вечерам - супруг занимался государственными делами, но помимо них, она знала, было что-то ещё, то, о чем он совсем недавно лишь упомянул вскользь, так толком ничего и не объяснив. Маг теперь разрывался между двумя царствами: Ётунхеймом и Асгардом. Поэтому иногда, заглянув в тронный зал, Сигюн встречала там Тюра, который отдавал ей поклон и сообщал, что царя сейчас нет на месте. Тогда дева уходила назад с печальными глазами, а в груди дрожало сердце от волнения.
И только рядом с детьми и сестрой она немного забывалась. Фрид чем-то напоминала ей маленького ребенка, который словно ещё только начинает познавать мир, всё - от малого цветка до общества людей. Абсолютно все производило на неё массу впечатлений, и Сигюн охотно рассказывала ей все, что она хочет знать. Ванка должна была признаться самой себе, что её личное отношение к Фрид стало гораздо теплее и искренне, она хотя и не видела в ней частички себя, но зато всем сердцем ощущала, как с каждой новой минутой эта девочка ей дорога.
Сама же Фрид восхищалась Сигюн и не скрывала это от неё, буквально боготворила, и ванку это несколько смущало. Но с другой стороны на слова сестры: “я хочу быть похожей на тебя” реагировала с некоей гордость и с каким-то недоумением.
-Ты прекрасна сама собой, - отвечала Сигюн сестре, но та лишь упрямо качала головой:
-Нет, дело не в этом. Я хочу быть такой же сильной, такой же решительной и смелой, как ты. Твоя история не выходит у меня из головы. Сколько же всего тебе пришлось пережить, Сигюн, и после всего этого ты - все та же Сигюн, ты остаешься всегда непобедимой и несокрушимой, сильной.
Девушка опустила голову, раздумывая над словами Фрид, а потом ответила грустно:
-Нет, ты очень ошибаешься. Можешь поверить мне, что я стала совсем другой и что сейчас прежнюю меня нельзя сравнить со мной настоящей. Это два разных человека, абсолютно разных, - улыбалась Сигюн, вспоминая невольно свое детство и юность какими-то обрывками, словно это была и вовсе не жизнь, словно это была какая-то ею прочитанная скучная книга. Казалось, что и дышать, и жить, и помнить она научилась только с Локи.
