На глазах у Сигюн закончился очередной день, давая отдых сияющему небу, давая людям покоя и отдыха, который они используют не для сна сегодня, а для пышной пировальни в честь великих гостей из Ванахейма, в честь героя Локи, что спас дочь Нёьрда, вырвал её из лап ледяных монстров. И никто не знает, как все было на самом деле, никому не известно, что произошло в Ётунхейме, и что и Локи и его жене пришлось там пережить. Об этих историях умолчали правители, и Сигюн даже боится вспоминать те ужасные мгновения, не то что рассказывать о них кому-то.
Девушка стояла возле окна. Она уже была полностью готова спускаться в тронный зал, который вновь сегодня кишит гостями, но Локи попросил её дождаться его. Что Сигюн сейчас и делает. Она стоит у окна, наслаждаясь песней синицы, вдевая в уши черные серьги-подвески, напевая что-то под нос в такт талантливой птичке. В её голубых глазах отражаются плывущие по небу звезды, и девушка загадочна и мистична в полумраке комнаты, одетая в черное элегантное платье, что полностью оголяет её плечи и ключицы. Платье обтягивает её талию, подвязывается ленточкой на бедрах. Волосы ванки уложены в высокую прическу, на милом личике сияет легкая косметика, и по привычке во время ожидания дева покусывает нижнюю губу, устремляя свой взгляд в даль. Внезапно что-то заставляет губки девы изогнуться в улыбке, а вернее - кто-то. Его присутствие она уже давно научилась распознавать, и как бы бесшумно он не заходил, она всегда его услышит. Сигюн оборачивается лицом к мужу, что оценивающим взглядом обводит её, и его тонкие уста растягиваются в ухмылке, а руки так и тянуться коснуться гладкой девичьей кожи, что блестит, отражая в себе блик свечей.
-Ты сегодня неотразима, моя черная леди, впрочем как и всегда, - подмечает он, подходя к супруге вплотную, обдавая её кожу лица своим сладостным дыханием. Девушка припала к его груди так, словно все это время она еле держалась на ногах и вот наконец-то долгожданная опора теперь рядом, и теперь на душе легко.
-Думаю, нам пора идти, - прошептала она, а самой так не хотелось покидать покои, так не хотелось отрываться от его тела.
-Да, пора, любимая, но вначале я хотел бы преподнести тебе кое-что, - Локи вынул из внутреннего кармана своего костюма миниатюрную бархатную коробочку темно-изумрудного цвета.
-Что это? - непонимающе дева хлопала длинными ресницами.
-Открой, - кивнул Локи, и Сигюн с замирающим сердцем открыла. Внутри коробочки лежал потрясающей красоты изумрудного, ядовитого цвета кулон. Камень переливался и блестел, оторвать от него глаз было невозможно. И Сигюн залюбовалась им, выражая все свои эмоции несвязными словами и ослепительной улыбкой. Она взяла кулон в руку, чтобы разглядеть получше, и вдруг увидела, как изумрудный цвет сменяется на красный, почти кровавый, но остается все таким же завораживающим, кажется, в нем что заворачивается воронка, целый ураган из этих расцветок. Сигюн вопросительно смотрит на Локи.
-Этот камень наделен свойством изменять свой цвет. Он ничего не напоминает тебе, Сигюн? - спрашивает маг, легонько проводя тонкими пальцами по талии девы.
-Да… - изумленно кивает Сигюн, - напоминает… Твои глаза, Локи. Однажды они так напугали меня, но потом я поняла, что они родные, что они дороги и любимы мне в любом цвете, даже в кровавом.
-В этом украшении есть частичка моей души, той души, которая не померкла, которая не предалась тьме, и эта душа все ещё жива благодаря тебе, родная. Знай, что я люблю тебя и наших детей больше жизни, и буду любить вечно, буду любить, пока стучит мое холодное сердце.
На глазах Сигюн блеснули непрошеные слезы. Она попыталась их спрятать, одевая на шею прекрасный кулон.
-Я живу на этом свете только для тебя и наших сыновей. Вы для меня - все. Локи, я безумно тебя люблю, люблю, люблю, - она приникла к его губам, обняла его чутко за шею, прижала к себе, а он забылся в её объятиях, на какое-то мгновение почувствовал, что душу его не съедает вечно голодная вина, вина перед ней, бесконечная вина, которую он никогда не искупит, как бы она не прощала его, как бы не любила, как бы не умоляла перестать казнить себя, но это только на мгновение… Он не находит сил себя простить, не находит.
========== Глава 86 ==========
Царь и царица спустились в тронный зал. Темный тон одеяния Сигюн как-то по-необычному был подчеркнут изумрудным кулоном на шее, что выглядел очень гармонично, сочетаясь с черной расцветкой наряда. В зале уже было полно народу, но застолье ещё не началось - люди были увлечены общением друг с другом, словно они не виделись тысячу лет, а также танцами и шумными разговорами. Завидев правителей, каждый второй в приветствии склонялся и желал доброго вечера. Среди всего этого Сигюн увидела своего отца, который увлекся беседами с придворными мужчинами и воинами, в компании которых находился весельчак Вольштагг. Заметив Сигюн и Локи у входа, Ньёрд попросил прощения у своих новых знакомых и поспешил к ним.
