-Да, Фрид. Все платья и остальная одежда, что висела в твоем шкафу, теперь принадлежат тебе, здесь есть также несколько подаренных асиньями украшений и преподнесенных нашими портными одеяний. Асгард воспринял тебя как светлое будущее в союзе с Ванахеймом, и многим даже жаль расставаться с тобой, - Сигюн обняла девушку, погладила её по спине, а та же безразлично упала к ней в объятия, витая где-то в мыслях о Локи, что до ужаса её напугал.
Он - ётун. Эти лица она не забудет никогда, и её самый свирепый страх будет преследовать её теперь всю жизнь. Столь прекрасное лицо мага было также осквернено этим страхом. И бедную Фрид била дрожь лишь от воспоминаний того ужасного момента. Теперь она понимала, действительно видела, что народ вокруг, родной отец не лгали ей о том, каким злодеем является Локи, но всегда именно этим он и тянул её к себе и ей хотелось узнать о нем больше, зато сейчас она ругает себя, что полезла, что призналась лживому Богу в своих чувствах, принятых ею за любовь. И хоть в глубине души его неоспоримая красота и привлекательность все ещё манили её, страх затмевал собою все, страх перед ётуном. Она отчасти понимала, что своим поступком Локи хотел лишь доказать ей всю фальшивость её чувств, хотел заставить её поверить в то, что она нафантазировала себе все это, но был ли тот поступок той самой правдой или нет ?Получилось ли у него до конца вытравить из её души симпатию, способную перерасти во что-то большее, Фрид не могла ответить сейчас на эти вопросы. Весь день она продолжала думать о нем, а разговоры с Сигюн порой начали раздражать, и сам факт того, что совсем скоро она уедет и больше никогда не получит шанса поговорить с тем, кто спас ей жизнь, заставлял сердце разрываться от беспомощных ударов.
Прохладный ветерок блуждал по воздуху, вскользь проскакивая между деревьями, а потом поднимался высоко к уже почерневшим в ночи небесам, где хаотично выстроились прекрасные созвездия, миллионные и красивые искорки мигали и переливались, как драгоценные камни. Асгард утопал в уютной ночи, на переулках горели костры и огни, а белесый дым поднимался кверху воронкой и прозрачными облачками. Дворец царя выглядел мистично и загадочно, когда был оставлен вдали, когда затерялся меж невысокими замками и арками. Все новые ворота открывались теперь перед выезжающей колесницей, украшенной морскими камнями и жемчугом, рядом с экипажем скакали на своих могучих лошадях четверо из царской свиты, сверкая своими синими плащами и золотыми доспехами. Кони рысцой бежали по радужному мосту, все дальше отдаляясь от Асгарда. Под ними море взволнованно шипело, вздымая свои огромные волны, встречаясь с ветром и приветствуя его. Тянущийся Бифрост так красиво выделялся своими необычными расцветками в объятиях ночи, что казалось, будто содержит в себе все те небесные звезды, что также изумительно блистают на небосклоне.
Колесницу уже встречал великий страж моста, Хаймдалль. Он стоял, удерживая могучими руками свой огромный меч, серьезным взглядом взирая на прибывший экипаж, который остановился возле, а потом из него вышел Локи, подавая руку своей супруге, помогая ей сойти с приступка, следом за ними показался Ньёрд и его младшая дочь.
-Приветствую снова, владыка Ньёрд, рад видеть и вас, прекрасная Фрид. Радужный мост уже готов переправить вас в родной дом, - поклонившись, Хаймдалль проследовал в портальный въезд, вставая там на пьедестал и ожидая, когда гости прибудут к открытию.
-Ну что, вот и пришла пора возвращаться нам домой. Я хочу искренне ещё раз вас поблагодарить за все, дочь моя, зять мой, - владыка морей поочередно посмотрел на жену и мужа, одну целуя нежно в щеки, обнимая крепко, а другому пожимая руку и хлопая по-дружески по плечу.
-Желаю хорошо добраться до дома, - с легкой улыбкой на тонких губах ответил Локи. Совсем рядом с ним стояла Фрид, на которую он не обращал никакого внимания, но которая не упускала момента поднять на него глаза через каждую минуту. Во мраке ночи девушка была все также прекрасна, её жемчужного цвета платье развевал ветер, её темные пряди волос у висков спадали вниз и были слегка завиты, а нервная улыбка изредка появлялась на её лице.
-Папа, не забывай о нас, о своих внуках, - Сигюн обнимала доброго отца, боясь, проронить слезу. Так не хотелось ей с ним прощаться, она уже знала, что теперь увидит его не скоро - Ньёрд снова будет редко их навещать, а даже если и прибудет, то только по своим делам.
