— Ой, да что тут рассказывать… — начала Оля, — мы хоть и не разговариваем, но я его действительно изредка вижу. Знаешь, в последнее время он очень изменился. Стал каким-то… странным. Носит свои отвратительные черные футболки с непонятными рисунками и надписями. А его компания?! Ты бы их видела?! Гадкие, страшные рожи. Да, что я тебе рассказываю, приедешь сама все увидишь.
Геля расстроено слушала, машинально рисуя карандашом кружочки и цветочки в блокноте, лежащим рядом с телефоном.
А Оленька продолжала:
— Не удивляйся, но я все-таки немного за него переживаю. Мне бы не хотелось, чтобы он связался с плохой компанией. Может, ты с ним поговоришь? Он тебя послушает, он всегда тебя слушает.
Она сделала паузу и заявила:
— И вообще, что ты в нем нашла?! Не понимаю! Между прочим, у Жени есть лучший друг Иван, он видел тебя и теперь постоянно интересуется, когда ты приедешь снова.
— Это такой высокий, в очках? — переспросила Геля.
— Ну да, он самый, — подтвердила Оля.
Геля с усмешкой ответила:
— Ну, так передай, чтоб Иван брал чемодан и отправлялся в Магадан.
Оленька засмеялась:
— Геля, Геля, ты как всегда в своем репертуаре… Ладно, буду заканчивать, а то уже много наболтали. Ты главное дождись меня!
Добавила напоследок: "А еще подумай насчет Ивана!" и положила трубку.
Геля тоже вернула трубку на рычаг. Немного постояла, написала карандашом в блокноте "Дима" и обвела сердечком. Затем испугавшись, что кто-нибудь увидит, вырвала страницу блокнота и разорвала ее на мелкие кусочки.
Жаль, конечно, что Оля уезжает, — думала она, — ну ладно, зато Таня остается, а главное скоро я увижу Диму и мы все каникулы будем вместе.
Без Оленьки дома у бабушки было непривычно тихо и немного скучно. Таня хоть и познакомила Гелю со своей компанией, но все равно это было немного не то, и Ангелина с нетерпением ждала возвращения любимой сестренки с Черного моря. Та несколько раз звонила и обещала привезти в подарок ракушек.
В один из дней Таня решила отправиться на дачу со своими друзьями и как следует повеселиться. Чтобы Геля не кисла дома в одиночестве ее взяли с собой, а она попросила взять еще и Димку. Татьяна не возражала, заявив, что "чем больше народу, тем веселее".
Народу на даче действительно собралось много и по большей части это были Танины сокурсники с иняза. Было весело, шумно и, несмотря на, приближающийся вечер все еще жарко. Таня со своей компанией отдыхала на "всю катушку": громко играла музыка, жарились шашлыки, кто-то танцевал, кто-то обнимался в укромных уголках сада.
Геля с Димой расположились на спиленном стволе старой засохшей яблони и, млея от жары, наблюдали, как выплясывает Таня со своими подружками.
— Здесь очень шумно, — прокричал Дима в ухо Геле. — Музыка слишком громкая. Давай прогуляемся туда, где потише.
— А пойдем лучше на речку купаться! — крикнула в ответ Геля, стараясь перекричать орущий магнитофон.
Дима кивнул и Геля убежала в дом переодеваться в купальник.
Уже через некоторое время они сидели на коричневом клетчатом пледе на берегу широкой, темной, чуть пахнущей болотом реки, и любовались, как большое пылающее солнце медленно уплывает за горизонт.
— Дим, пойдем, искупаемся, вода совсем теплая, — предложила Геля, снимая легкий сарафан на тонких лямках и оставаясь в темно-синем раздельном купальнике.
— Иди, одна Геля, я еще немного посижу, — ответил ей Димка, одергивая на себе темную футболку.
— Ну как знаешь, — пожала она плечами. — Тогда хоть футболку свою сними, жарко ведь! Кстати, что у тебя на ней нарисовано? — ткнула Геля пальцем в странный белый рисунок на черном фоне.
Дима оттянул на себе футболку и пояснил:
— Это, — он показал на шестиконечный крест, очерченный кругом, — Громовник, знак Перуна, символ воинской храбрости, доблести и мужества. Древние славяне часто изображали его на своих шлемах, щитах и доспехах.
— Дима, а тебе не кажется, что уж слишком он похож на… — и, снизив голос до шепота, она договорила, — свастику.
Дима ухмыльнулся и возразил:
— Свастика — это не что иное, как символ солнца, плодородия, благополучия. Она встречается в древней культуре многих народов мира. Это очень древний символ, негативное значение он принял только тогда, когда нацисты стали использовать его в виде своей официальной символики.
Геля нахмурила брови, и серьезно глядя на него, строго сказала:
— Дима, мне не нравится твой интерес ко всему этому. Я не хочу, чтобы ты наделал глупости или влип в какие-нибудь неприятности. А еще эти твои новые друзья… я видела их, они меня пугают.
— Да брось, Геля, — махнул рукой Димка, — они нормальные ребята, спортом занимаются.
— Я переживаю за тебя, как ты этого не понимаешь! — тревожно произнесла Геля, — Обещай мне, что прекратишь эти свои странные увлечения. Поклянись!
Димка нежно щелкнул ее по носу.
— Иди, купайся, — улыбнулся он, — Обещаю не увлекаться и клянусь, что все будет хорошо!
Геля с укоризной посмотрела на него, поднялась с пледа и, оставив шлепанцы, медленно вошла в реку. Оттолкнувшись от дна ногами, с наслаждением погрузилась в прохладную воду и поплыла вдоль берега.
