— По-твоему, на фанконах ты пряталась от нас и остальных людей в туалете? — в разговор вмешался макнэ, скептически хмыкнув. — К тому же весь фандом встал на уши и вытащил откуда мог твои старые фото. И даже отрывки видео с фан-мероприятий. Так вот, ты очень… очень изменилась. Как по волшебству. Хоть дораму снимай.
— Причем не только внешне, но и внутренне. Стала более… уверенной? Спокойной?
— Очень харизматичной и раскованной, — добавил прислушивавшийся к тихой беседе феникс. — Это на фоне классически красивого лица и преображенной фигуры. Если бы кто-то нарочно придумывал для тебя сценарий, и то бы не сочинил более удачной концепции. Этакая истинная леди-босс, третье поколение.
— Вы меня смущаете. — Я действительно испытывала странные чувства. С одной стороны, мной, как взрослой женщиной, конфетные мальчики восемнадцати — двадцати лет не могли восприниматься слишком серьезно, с другой… с другой, все они были действительно красивыми, подкачанными и очень харизматичными юношами. И вот сейчас эти маленькие акулята буквально кружили вокруг меня, осыпая комплиментами. Самооценка довольно мурлыкала, а щеки вот-вот готовились покрыться румянцем.
— Да ладно, что-то по тебе незаметно, — хихикнул макнэ. Самый мелкий, а туда же, глазки строит как большой! — В кои-то веки вменяемая девушка, еще и глава нашего фандома. И никаких этих… писков, визгов и обмороков. Чисто деловой интерес. Приятно, черт возьми.
— Достали? — посочувствовала я.
— Немного, — дипломатично заметил, отвлекаясь от беседы «агентов», Лео. — Но будет лицемерием утверждать, будто эмоциональные поклонницы нам совсем не нравятся. Ради этого всего мы здесь, к чему лукавить?
— Вы-то да. — Я вздохнула и удрученно покачала головой. — А вот меня никто не спрашивает, хочу ли я быть блогером.
— Ты не хочешь? — удивился феникс.
— Понятия не имею. Не успела еще сориентироваться. Но если честно, интерес миллионов людей скорее пугает, чем радует.
— Ничего, привыкнешь, — махнул рукой Ха, смачно зевая под прикрытием ладошки. Видимо, меня совершенно перестали смущаться, полностью приняв за свою. — Все равно Рита, аджосси и твоя собственная сестра с тебя не слезут. Ты смотри, как сцепились! Милая девочка даже про Энрике забыла в пылу спора!
— Вот как ты так можешь? — вздыхала Мейрен в машине, пока мы ехали домой. — Как будто это не айдолы из «Зоопарка», а просто какие-то знакомые парни. Ну не знаю, как, к примеру, одноклассники. Причем даже не самые популярные!
— То, что они айдолы, не значит, что они не парни. — Я пожала плечами. — К тому же мне было как бы… хм… чуточку все равно? Потому что мне уже нравится один совершенно определенный циркуль.
— Кто⁈ — не поняла сестра.
— Вейшенг же.
— Да я знаю, что Вейшенг! Но почему ты его постоянно обзываешь, если он тебе так нравится, что на других и смотреть не хочется?
— Потому что кормить надо мужика, а не делать из него памятник нездоровой диете. Смотреть страшно, во что превратили красивого парня.
— Ну да, раньше господин У был шире и… хм… массивнее, — задумалась сестра, явно вспоминая. — Но зато сейчас он может дать фору некоторым моделям! Такой элегантный, белокожий, высокий и утонченный. Это же намного красивее! Хоть на обложку журналов фото делай.
— Иди ты на фиг с такой элегантностью. Ветер посильнее дунет, и его унесет. В конце концов, я хочу, чтобы это он меня в постель нес на руках, а вовсе не наоборот! — Я снова воспротивилась местным понятиям о мужской красоте. Да и женской, увы.
— Фи, Кирэн! Как пошло!
— Здрасьте, приехали. В чем ты видишь пошлость? В нормальных супружеских отношениях? Можно подумать, тебе самой не хотелось бы, чтобы Энрике взял тебя на руки и отнес в кровать. У него с мускулатурой все в порядке.
— Он же не айдол, — попыталась вывернуться сестрица. — И у него все равно нет лишнего веса!
— У Вейшенга его тоже не было, и он тоже не айдол. А потому будем откармливать до нормального состояния. Зачем нам содержимое готовальни в семье? Я ж им не чертить собираюсь, а вовсе даже с ним детей рожать. Здоровых!
— Только не закорми до состояния медведя, — смирилась Мейрен с моими вкусами. — Иначе это будет очень обидное преображение. Тебе весь интернет не простит!
— Чокнутые вы тут все с похудением… Впрочем, не только вы.
— Ты так говоришь, будто не одна из нас, — буркнула Мейрен, но тут же себя одернула. Видимо, родственники провели с ней лекцию на эту тему.
— А мне можно, я вернулась с того света и без памяти. Имею право смотреть на мир чистыми, незамутненными глазами младенца и удивляться. Ты лучше скажи: этот бандаж теперь пожизненно на твоей коленке или по приезде домой он перекочует под подушку с голой задницей? Чтобы ты могла их одновременно тискать?
— Кирэн! Не говори глупостей!
— А что такое? Мне очень понравилось, что господин Сантимора даже в пылу обсуждения коллаборации не забыл о твоем ушибленном колене. А еще он впечатлился твоей деловой хваткой, точно тебе говорю!
