— Ненормальная девчонка, — снова буркнул Вейшенг, диковато косясь по сторонам и поспешно делая какие-то знаки своей охране.
— Повторяешься, давай придумаем эпитет получше. Чокнутая?
— Было, — выдохнул он уже на бегу.
— Легкомысленная? Не, не подходит, я на редкость серьезно отношусь к вопросу откорма черных лебедей.
— Преступно инициативная и страшно упертая?
— А почему страшно-то⁈ И где здесь ты видишь преступление?
Вот так, препираясь на бегу и придумывая новые эпитеты, которые звучали бы адекватно, по мнению Вейшенга, и необидно для меня, мы добрались сначала до машины, а потом до старого рынка чуть в стороне от туристического района столицы.
Я уже водила носом, вынюхивая молодой чеснок в мешанине запахов специй и имбиря, когда на шею лебедю чуть ли не прыгнула какая-то девушка.
— Гэ-гэ! Ты все-таки пришел⁈ А говорил, что не сможешь! Так быстро отбился от своей мымры-невесты и сразу ко мне? Спасибо, гэ-гэ!
Девушка, налетевшая на лебедя, была очень молоденькая, самую малость пухленькая, а еще… какая-то очень знакомая. Такая знакомая, что у меня и мысли не возникло приревновать. Я знала, что они друзья, и не больше. Но вот откуда⁈
А еще девочка оказалась страшно миленькая, как может быть миленьким нежный, кругленький, коротколапый котенок манчкина. Или щеночек корги.
— Почему сразу мымра-то? — вполне миролюбиво спросила я, ткнув пальцем в пухлый бочок. Я сочла, что раз уж она начала знакомство с обзывалок, то и мне можно перейти к более непосредственным манерам. — А куда он не смог из-за меня прийти?
— Ой! — «Котенок манчкина» отлип от лебедя и уставился на меня большими круглыми глазами. — Ой… простите… я не…
— Не-не-не, стоп! — Ребенок так стремительно и жарко покраснел, что я за девчонку всерьез испугалась. — Спокойно! Я котят не ем! И даже не надкусываю!
— Кхм, — высказался наконец сам Вейшенг, которого слегка оглушило стремительностью событий. — А как ты догадалась про котят? Мяо, не пугайся. Сюэ Кирэн слегка ненормальная, но и правда не злая.
— Так чего догадываться, у меня есть глаза. — Я пожала плечами и улыбнулась. — Такой хорошенький котеночек! Прелесть же! — И снова слегка толкнула плечом девушку, сбивая ее с настроя тут же кланяться и извиняться.
— А? Я⁈ Но я же!.. — опешила девочка и попыталась спрятаться за широкую спину Вейшенга, глядя на меня как на неопознанный летающий объект.
— А, в этом смысле, — хмыкнул парень, впрочем действительно слегка прикрывая девушку собой. Но почему-то это не выглядело как отношения влюбленных. Скорее, так поступил бы старший брат, прячущий нашкодившую сестру от взора родителей.
— А еще у нее шерсть на водолазке. Хм… судя по разноцветности… сколько у тебя котиков, прелестное дитя?
— Эм, тридцать. Хотя нет, сейчас уже тридцать один, — слегка отошла от шока девушка. Но голос все еще дрожал от недоумения.
— Ого! — впечатлилась я.
— Мяо владеет котокафе, на мероприятие в котором я сегодня не попал из-за работы и… встречи с тобой. Вот и разозлилась немного. Не держи на нее зла, она от переизбытка эмоций.
— Котокафе⁈ Правда? Так, пельменная отменяется, идем тискать котиков! А поесть там дадут чего-нибудь? Или в крайнем случае пустят меня на полчасика в кухню?
— За-зачем? — ошарашенно переспросила Мяо. Хи, какое у деточки подходящее к внешности имечко!
— Котлет лебедю нажарю.
— Какому лебедю? Разве птицам можно жареное мясо? Отравишь же! — не на шутку возмутилась девушка. Судьба гипотетической птички явно взволновала ее больше, чем наш возможный конфликт. Она даже выпрыгнула из-за надежной спины своего защитника.
— Этому, — ткнула я пальцем теперь уже в пресс Вейшенга, заставив того возмущенно зашипеть, — не только можно, но и нужно! Ты его давно знаешь? Заметила, как похудел? Надо откармливать.
— А… а почему лебедь? — вдруг заинтересовалась Мяо.
— Черный, красивый, худой и злющий. Шипит вон, сама же слышала.
— Да вы две… — отреагировал на наше дружное хихиканье Вейшенг. — Две бессовестные болтливые канарейки. — Он снова привычно потер переносицу, но кривиться от боли уже не стал. Прогресс.
— У меня сегодня русский десерт очень удачный, — сказала вдруг Мяо. — Без мяса, конечно, но для лебедей тоже ничего. Изредка. Наполеон особенно удался!
— С ванильным кремом? — Я прикрыла глаза, понимая несбыточность своей мечты: попробовать нормальное пирожное наполеон, как у тети на кухне или в самом крайнем случае в булочной на Невском. Увы, здесь, в новой жизни, даже пироженки оказались несладкими. И вообще странными на европейский вкус. Особенности местной кухни, что поделать. И для здоровья полезнее, конечно. Так что пришлось смириться.
— С ванильным. — Мяо посмотрела на меня с новым интересом. — А вы… любите русские десерты?
— Обожаю!
У Вейшенга стало такое лицо, будто он не знает, сбежать ему, выругаться или улыбнуться. Но когда Мяо потащила нас по узкой лесенке старого здания на высокий первый этаж, покорно пошел и даже поддержал меня под руку, когда я споткнулась на выщербленной ступеньке.
