Лицо и шея Мэллори и правда до сих пор горели так, что казалось, будто ее нормальный цвет лица к ней уже никогда не вернется.
Взгляды остальных придворных дам с любопытством блуждали по девушке. После вчерашней драки Мэллори вызывала у них куда больший интерес, чем раньше.
— Давай-ка прогуляемся, — сказала Вандербильт, поднимаясь с пуфика.
Коко быстро увела девушку из гостиной, и направилась в сторону оранжерей.
— Нечего тешить рассказами этих стервятниц, — добавила она, снова поднимая взгляд на Мэллори, — так что случилось?
— Кажется, теперь во дворце будут говорить не только о том, что я подралась с Уоттерфилд, — слабым голосом сказала девушка, прижимая ладони к лицу.
— Серьезно? — хмыкнула Коко, вскинув бровь, — и что ты опять натворила?
Мэллори, преодолевая стыд, вкратце описала Вандербильт случившееся.
Коко громко захохотала, запрокидывая голову назад.
— Да, действительно, неловко, — сказала она, держась рукой за живот, — и то, что застукал вас именно Галлант — это весьма паршиво.
— Все так плохо? — с тихим отчаянием спросила Мэллори, прикусив губу.
— Галлант — та еще крыса, — ответила Коко, — если он найдет, кому выгодно сбыть какую-нибудь сплетню или компромат — он это непременно сделает.
— Вот черт, — пискнула девушка, грызя ноготь на большом пальце, — а договориться с ним никак нельзя?
— Только если деньгами, — пожала плечами Вандербильт, — отсыпь ему тридцать серебряников, и этот тип даже мать родную продаст. Но я не думаю, что твои кувыркания с Лэнгдоном его сильно заинтересуют.
— Хорошо, если так, — пробормотала Мэллори, блуждая взглядом по коридору.
— Не удивляйся, если заметишь, что Галлант вдруг внезапно станет проявлять к тебе повышенное внимание и делать попытки подружиться, — добавила Коко, — так он обычно и делает. Сначала вытаскивает на свет чье-то грязное белье, потом начинает втираться в доверие, а когда ты уже не ждешь от него подвоха, эта мерзкая тварь начинает тебя шантажировать.
Девушка нервно сглотнула. Вот только шантажа ей еще и не хватало, особенно учитывая тот факт, что если Галлант решит копнуть в биографии Мэллори, то может найти там для себя слишком много интересного…
========== 38 ==========
Гладстон уже сидел в зале совета за большим овальным столом. Пока собрание не началось, у него была возможность побыть здесь в одиночестве, и мужчина искренне наслаждался моментом. Он никогда не любил толпы и шум, хоть и по иронии судьбы решил стать политиком. Премьер-министр любил свою работу, но душа его всегда настойчиво стремилась к тихой гавани, где он
однажды сможет спокойно встретить старость.
Когда дверь приоткрылась и на пороге показалось знакомое лицо Габриэля Галланта, мужчина устало вздохнул. Передышка закончилась, пора возвращаться к работе.
— Лэнгдон сейчас придет, — с легким недовольством сказал Галлант, входя в зал изящной и немного женской походкой от бедра.
— Вижу, ты от него не в восторге, — хмыкнул премьер-министр, заметив, насколько тот был раздражен.
— Зарвавшийся вспыльчивый мальчишка, который совершенно не умеет себя вести! — с неприязнью сказал Галлант, садясь на край стола, — на вашем месте, я бы вытолкал его отсюда взашей.
Премьер-министр усмехнулся, поправив тонкие очки и откинувшись на спинку стула.
— А еще, вероятно вам будет это интересно, — протянул парень с хитрой улыбкой, — он трахает свою крестную дочь. По крайней мере, так он ее здесь всем представил.
— Хм… это может оказаться полезным, — кивнул Гладстон, — с виду девчонка не блещет особым умом, и если мы хотим выведать, что так тщательно скрывает Лэнгдон, будет лучше сделать это с ее помощью.
— Я тоже так думаю, — откликнулся Галлант, скрещивая руки на груди, — и кроме того, я почти уверен, что милая леди Холланд настолько же леди, насколько я королева Англии.
— Полагаешь, ее титул липа? — спросил Гладстон, подперев подбородок руками.
— Равно как и родство с Лэнгдоном, — ухмыльнулся Габриэль, — думаю, она просто его подстилка, которую он захотел на официальных правах протащить с собой ко двору.
— Если я правильно помню, ты, Габриэль, и сам попал в Букингемский дворец похожим образом, — сказал премьер-министр с легким смешком, — а иначе, так бы сейчас и чистил ботинки в том грязном захолустье Вероны.
— А вот сейчас обидно было! — скривился Галлант.
— Ну прости! — засмеялся Гладстон, обнажая желтоватые зубы, — я лишь веду к тому, что не торопись с обвинениями в адрес девчонки. Если твои предположения окажутся ошибочны, выйдет неприятный конфуз.
— Да уж… — протянул Габриэль, — Лэнгдон тогда просто взбесится.
