– Скажите, пожалуйста, гражданин, – вдруг заговорил Иван, – вам не приходилось бывать когда-нибудь в сумасшедшем доме?
– Иван! – воскликнул Берлиоз.
Но иностранец не обиделся, а развеселился.
– Бывал, бывал не раз! – вскричал он. – Где я только не бывал! Досадно одно, что я так и не удосужился спросить у профессора тол ком, что такое мания фурибунда. Так что это вы уже сами спросите, Иван Николаевич.
«Что так-кое?!» – крикнуло в голове у Берлиоза при словах «Иван Николаевич». Иван поднялся. Он был немного бледен.
– Откуда вы знаете, как меня зовут?
– Помилуйте, товарищ Бездомный, кто же вас не знает, – улыб нувшись, ответил иностранец.
– Я извиняюсь… – начал было Бездомный, но подумал, еще бо лее изменился в лице и кончил так: – Вы не можете одну минуту по дождать… Я пару слов хочу товарищу сказать.
– О, с удовольствием! Охотно, – воскликнул иностранец, – здесь так хорошо под липами, а я, кстати, никуда и не спешу, – и он сделал ручкой.
– Миша… вот что, – сказал поэт, отводя в сторону Берлиоза, – я знаю, кто это. Это, – раздельным веским шепотом заговорил поэт, – никакой не иностранец, а это белогвардейский шпион, – засипел он прямо в лицо Берлиозу, – пробравшийся в Москву. Это – эмигрант. Миша, спрашивай у него сейчас же документы. А то уйдет…
– Почему эми… – шепнул пораженный Берлиоз.
– Я тебе говорю! Какой черт иностранец так по-русски станет го ворить!..
– Вот ерунда… – неприятно морщась, начал было Берлиоз.
– Идем, идем!..
И приятели вернулись к скамейке. Тут их ждал сюрприз. Незнако мец не сидел, а стоял у скамейки, держа в руках визитную карточку.
– Извините меня, глубокоуважаемый Михаил Александрович, что я в пылу интереснейшей беседы забыл назвать себя. Вот моя кар точка, а вот в кармане и паспорт, – подчеркнуто сказал иностранец.
Берлиоз стал густо красен. «Или слышал, или уж очень догадлив, черт…» Иван заглянул в карточку, но разглядел только верхнее слово «professor…» и первую букву фамилии «W».
– Очень приятно, – выдавил из себя Берлиоз, глядя, как профес сор прячет карточку в карман. – Вы в качестве консультанта вызва ны к нам?
– Да, консультанта, как же, – подтвердил профессор.
– Вы -немец?
– Я-то? – переспросил профессор и задумался. – Да, немец, – ска зал он.
– Извиняюсь, откуда вы знаете, как нас зовут? – спросил Иван.
Иностранный консультант улыбнулся, причем выяснилось, что правый глаз у него не улыбается, да и вообще, что этот глаз никакого цвета, и вынул номер еженедельного журнала…
– А! – сразу сказали оба писателя. В журнале были как раз их пор треты с полным обозначением имен, отчеств и фамилий.
– Прекрасная погода, – продолжал консультант, усаживаясь. Се ли и приятели.
– А у вас какая специальность? – осведомился ласково Берлиоз.
– Я – специалист по черной магии.
– Как?! – воскликнул товарищ Берлиоз.
«На т-тебе!» – подумал Иван.
– Виноват… и вас по этой специальности пригласили к нам?!
– Да, да, пригласили, – и тут приятели услышали, что профессор говорит с редчайшим немецким акцентом, – тут в государственной библиотеке громадный отдел старой книги, магии и демонологии, и меня пригласил как специалист единственный в мире. Они хотят разбират, продават…
– А-а! Вы – историк!
– Я историк, – охотно подтвердил профессор, – я люблю разные истории. Смешные. И сегодня будет смешная история. Да, кстати, об историях, товарищи, – тут консультант таинственно поманил пальцем обоих приятелей, и те наклонились к нему, – имейте в виду, что Христос существовал, – сказал он шепотом.
– Видите ли, профессор, – смущенно улыбаясь, заговорил Бер лиоз, – тут мы, к сожалению, не договоримся…
– Он существовал, – строгим шепотом повторил профессор, изумляя приятелей совершенно, и в частности, тем, что акцент его опять куда-то пропал.
– Но какое же доказательство?
– Доказательство вот какое, – зашептал профессор, взяв под ру ки приятелей, – я с ним лично встречался.
Оба приятеля изменились в лице и переглянулись.
– Где?
– На балконе у Понтия Пилата, – шепнул профессор и, таинст венно подняв палец, просипел: – Только т-сс!
«Ой, ой…»
– Вы сколько времени и Москве? – дрогнувшим голосом спросил Берлиоз.
– Я сегодня приехал в Москву, – многозначительно прошептал профессор, и тут только приятели, глянув ему в лицо, увидели, что глаза у него совершенно безумные. То есть, вернее, левый глаз, пото му что правый был мертвый, черный.
«Так-с, – подумал Берлиоз, – все ясно. Приехал немец и тотчас спятил. Хорошенькая история!»
Но Берлиоз был решителен и сообразителен. Ловко откинувшись назад, он замигал Ивану, и тот его понял.
– Да, да, да, – заговорил Берлиоз, – возможно, все возможно. А вещи ваши где, профессор, – вкрадчиво осведомился он, – в «Мет рополе»? Вы где остановились?
– Я – нигде! – ответил немец, тоскливо и дико блуждая глазами по Патриаршим прудам. Он вдруг припал к потрясенному Берлиозу.
– А где же вы будете жить? – спросил Берлиоз.
– В вашей квартире, – интимно подмигнув здоровым глазом, шепнул немец.
– Очень при… но…
– А дьявола тоже нет? – плаксиво спросил немец и вцепился те перь в Ивана.
– И дьявола…
– Не противоречь… – шепнул Берлиоз.
