Родственники Сергея Есенина категорически отрицали авторство поэта. Так, 4 апреля 1926 года в «Правде» появилось следующее опровержение сест ры поэта Екатерины Есениной: «За последнее время в Москве частным обра зом распространяются стихи, приписываемые перу покойного брата моего… Что касается «Послания Демьяну Бедному», то категорически утверждаю, что это стихотворение брату моему не принадлежит». Однако такого рода оп ровержения только укрепляли уверенность: автор послания – Сергей Есе нин, что лишь служило росту популярности и покойного поэта, и стихотво рения-отповеди. Булгаков, хранивший и изучивший «Послание», был уверен, что его автор – Есенин (и так и считалось вплоть до 1994 года – до открытия некоторых документов в архивах ОГПУ). Но, как свидетельствуют докумен ты, настоящим автором «Послания» был малоизвестный журналист, комму нист (!) Н.Н.Горбачев (см.: Независимая газета. 1994. 29 апреля).
Позже, конспектируя работу Анри Барбюса «Иисус против Христа» (М.; Л., 1928), Булгаков обратил внимание на следующую мысль французского писателя: «На кресте Он просит своего любимого ученика Иоанна заботиться отныне о его престарелой матери; Он восклицает: «Боже мой, Боже мой, за что Ты меня оставил?» Этот крик человеческого сожаления и поражения, в отчаянии хватающегося за библейское воспоминание, крик, который нахо дится в сильнейшем противоречии с мнимой миссией Иисуса как искупителя, крик, приведенный в греческом тексте Марка по-арамейски, так, как восклик нул Иисус, является реальной и мучительной реликвией в поглотивших его столетиях и грозовых туманах легенд: "Эли, Эли, Лама савахвани?"» (с. 134).
Так что не только словесное зловоние богохульства распространял Д.Бедный, но и упорно копал под основы православия, чем, кстати, занимались в то время – под руководством берлиозов – сотни и тысячи черных «добро хотов», сочиняя свои «научные» опусы и «евангелия».
Несомненно, кощунственное «евангелие от Демьяна» послужило для Бул гакова решительным толчком к написанию нового романа, о чем свидетель ствует и упомянутый нами документ.
Исследователи часто пишут, что Д.Бедный – прототип Иванушки Бездом ного. Это вряд ли верно. Д.Бедный был для Булгакова явлением фантастиче ским, почти неправдоподобным: писатель дивился, что русский народ может породить таких чудищ. Скорее, образ Ивана Бездомного – собирательный, в нем нашли отражение черты многих поэтов: Ивана Приблудного, Алексан дра Жарова и др. Такие же люди, как Демьян Бедный, по мысли писателя, окончательно выбрали свой земной путь, и изменить его они не могут.
Первые редакции романа Булгаков уничтожил (сохранились лишь фрагменты), а Д.Бедный с неубывающей бесовской энергией продолжал печа тать свои богохульные вирши. Нет никаких сомнений в том, что попытки возвращения Булгакова к роману в 1930 и 1931 годах, а затем и окончательное возвращение к нему в 1932-м состоялось и по причине все нарастающего в стране богоборчества, в котором Д.Бедный продолжал играть первосте пенную роль.
Хуля с возрастающим цинизмом Православную церковь, он сосредоточил свое внимание на храме Христа Спасителя. 31 января 1930 года «Известия» сообщали: в Тифлисе приступили к сносу бывшего военного собора, на его месте будет построена публичная библиотека. Ниже были помещены востор женные стихи Д.Бедного:
18 июля 1930 года в «Известиях» было напечатано постановление по строительству Дворца Советов при ЦИК СССР, где объявлялся открытый конкурс на проект дворца и сообщалось, что храм Христа Спасителя будет снесен. Сообщение, разумеется, также было сопровождено восторгами Д.Бедного.
Началось медленное уничтожение храма. Для Булгакова, как и для всех православных москвичей, это было, быть может, самое тяжкое время: на его глазах умирал один из главных центров православия. Хотя писатель и предво схитил такое событие в ранней редакции романа (Иванушка Бездомный на блюдал с набережной Москвы-реки огромную «рогатую луну» над храмом Христа Спасителя), реальная действительность его потрясла: людей сковал страх, они боялись протестовать – народ окончательно покорился.
Именно это обстоятельство и приводило в восхищение Д.Бедного. Глум ливой радости его не было предела. 16 октября 1931 года в «Правде» была напечатана его поэма «Эпоха», где Д.Бедный зафиксировал нравственное состояние «московского народонаселения»:
