После того, как они выпили по три стакана пива, съели по большому куску грибного пирога, тарелке мясного супа и салат из свежих помидоров, Карл предложил раскурить еще один косяк. Дальнейшие события проходили для Адольфа, словно в тумане. Кажется, они еще раз пять или шесть заказывали пиво, а потом добрались и до водки с коньяком.
Как дошел до своей комнаты, Адольф не помнил. Одежда была раскидана по полу, жутко болела голова и все тело, будто вчера он не пил, а участвовал в родео. Постель была помята, в комнате пахло потом и перегаром. Телефонный аппарат, стоящий на столе, громко звонил, и этот звон вызывал у Адольфа невыносимую боль. С трудом поднявшись с кровати, он подошел к столу и снял трубку. В трубке раздался приятный женский голос:
- Вас вызывают к товарищу Сталину. Потрудитесь быть у него через двадцать минут. Дорогу вы помните.
Прежде чем Адольф успел что-либо ответить, из трубки послышались короткие гудки. Гитлер неспешно оделся, сполоснул лицо прохладной водой и вышел в коридор. Пройдя метров пятьсот, он увидел массивную деревянную дверь сталинского кабинета. Открыв ее, Адольф шагнул за порог.
В кабинете было все также светло, но высокие темные стеллажи с выдвижными ящиками и невероятно громоздкий письменный стол немного омрачали интерьер, неизменно вызывая у входящего чувство беспомощности. Слева от стола на табуретке сидела молодая женщина лет двадцати пяти в строгом костюме, очках и аккуратно собранными в небольшую гульку темными волосами. Она была похожа на строгую учительницу начальных классов.
Когда Гитлер вошел, женщина молча поднялась и, подойдя к одному из стеллажей, достала из ящика лист бумаги.
- Вам необходимо заполнить «Бланк №13». Это нужно для картотеки. От вас требуется правдиво ответить на девятнадцать вопросов, зачеркивая варианты «Да» и «Нет». Советую серьезно отнестись к заданию, от его итогов зависят условия вашего пребывания здесь. Если возникнут затруднения, а их возникнуть не должно, можете пропустить непонятные вам вопросы и ответить на них позже.
Женщина протянула Адольфу листок и карандаш, а сама вышла за дверь. Сев на табуретку, он начал заполнять анкету. Вопросы были странными и не имели, как показалось Адольфу, к нему никакого отношения.
1. Испытываете ли вы благодарность за помощь, оказанную вам (например, возвращение свободы)?
2. Готовы ли вы преданно служить тому, кому обязаны своим спасением?
3. Проявлялись ли у вашего отца, деда, прадеда или же сына, внука, правнука (если таковые есть) острые психические заболевания?
4. Вы сами были подвержены психическим расстройствам на почве переживаний, физических недостатков или по каким-либо другим причинам?
5. Употребляете ли вы имя Всевышнего в повседневных разговорах, различных каламбурах или праздных беседах?
6. Вы трудолюбивы?
7. Приемлема ли для вас работа в субботний день?
8. Вы уважительно относитесь к своим родителям?
9. Родители отвечают (отвечали) вам взаимностью?
10. Способны ли вы убить человека?
11. Повинны ли вы непосредственно в чьей-нибудь смерти? (при положительном ответе на вопрос, просьба указать имя убитого(ых), место(а) и метод(ы) убийства).
12. Склонны ли вы к различного рода сексуальным извращениям?
13. Способны ли вы изменить своему сексуальному партнеру?
14. Склонны ли вы к воровству?
15. Вы были уличены в краже чего-нибудь, превышающего по стоимости 20 % от вашего ежемесячного заработка?
16. Смогли бы вы, преследуя какие-либо корыстные цели, лжесвидетельствовать?
17. Вы азартны?
18. Вы употребляете алкоголь?
19. ?אתה הומו
Адольф не знал, что ответить на последний вопрос, так как не понимал языка, на котором тот был написан. А поскольку спросить перевод было не у кого, то он наугад зачеркнул «Да». Вернувшись, девушка забрала «Бланк» и, подойдя к стеллажу, положила его в один из ящиков.
- Сейчас придет товарищ Сталин. Постарайтесь быть с ним предельно откровенным. Мой вам совет: не вздумайте хитрить, он этого не любит.
- Постараюсь, – пообещал Адольф.
Спустя несколько минут в кабинет вошел Сталин. На нем был твидовый пиджак, а шею украшал ярко красный в белый горошек нашейный платок. На ногах красовались до блеска начиненные высокие кирзовые сапоги и галифе с генеральскими лампасами. На поясе, в золотых ножнах, висел длинный кинжал. Сталин приветственно кивнул Гитлеру и неторопливо прошел за свой стол.
- Ви нэ очен харащо виглидитэ. Вам нэздаровица?
- Нет, все хорошо. Просто вчера, признаться, немного перебрал с выпивкой.
- Нада жэ, нэ успэли тут паявитса и ужэ пазваляэте сэбэ так бэзабразничать? – Иосиф Виссарионович улыбнулся, отчего его усы немного приподнялись, словно крылья орла, готового взлететь в небо. – Нада дэржать сэбя в руках, дарагой. Старайтэсь нэ злаупатрэблять алкаголэм, иначе эта для вас можэт плачэвно закончытся.
- Постараюсь не допустить подобного впредь, – клятвенно пообещал Гитлер.
- Ну вот и харащо. С кэм пили, если нэ сэкрэт, канэщна?
- Там были Хрущев, Маркс и Энгельс, но Хрущев и Энгельс быстро ушли, так что пили мы в основном с Марксом.
