Мой бедный Марат полностью

Лика (слабо улыбнулась). Не стоит об этом.

Леонидик. Ладно… можно и о другом. Ты права. Ужасно права. У меня, кстати, есть идея… Поужинаем перед кино в каком-нибудь не слишком захудалом ресторанчике.

Лика. Шикарное предложение. Тебе, кстати, не кажется, что ты пьешь больше, чем это полагается по норме?

Леонидик (серьезно). Видишь ли, если считать, что я пью с горя, то я, вероятно, здорово недобираю до нормы.

Лика. Ты опять…

Леонидик (помолчал). Я нудный парень?

Лика. Не без этого. И, кстати, учти, у тебя очень неважнец со здоровьем. На будущей неделе пойдешь исследоваться в нашу клинику… Я договорилась.

Леонидик. Насколько понимаю – я пропал?

Лика. Война кончилась, миленький, пора взяться за разум.

Леонидик. Ладно. Но сегодня мы напьемся.

Лика. С чего бы это?

Леонидик (вынул из гимнастерки деньги). Первая получка.

Лика (обрадованно). Стихи?

Леонидик. Сатирический фельетон «Как Дормидонт производил ремонт».

Лика (чуть разочарованно). Я думала, за серьезное.

Леонидик. Поэзия не подлежит оплате. Напьемся?

Лика. Ну что ж, была не была.

Леонидик. Закажем молдавское вино «Лидию»… Помнишь, на твоем дне рождения мы выпили целую бутылку. «Лидия» – твоя тезка. Тебе ведь понравилось.

Лика. Очень. Выпила бутылку – сижу и плачу. История.

Леонидик (осторожно). Может быть, она еще будет… телеграмма.

Лика. Нет, три дня прошло. Время не военное, почта работает исправно. Не придет телеграмма. Только вот почему не придет? Забыл о нас… или нет его на свете? (Раздражаясь.) Какое твое рассуждение, товарищ Леонидик?

Леонидик (тихо). Не надо на меня сердиться. Разве я виноват, что с войны живой вернулся… а он нет?

Лика (не сразу). Не веришь, что он вернется?…

Леонидик не ответил.

И то… Зачем тебе в это верить?… Зачем он нужен тебе – Марат Евстигнеев?

Леонидик (сжал кулак). Ты что… что хочешь сказать?

Лика. Сам знаешь.

Леонидик (вскрикнул). Замолчи!

Лика (опустилась в кресло). Ой, плохо-то как…

Леонидик (медленно подошел к вешалке, снял шинель). Я пойду, пожалуй…

Лика. Нет!… Не оставляй меня, слышишь… (Тихо.) Мне очень будет плохо, если ты уйдешь сейчас.

Леонидик. Тогда я останусь.

Лика. Спасибо. Ты замечательный.

Леонидик. Замечательный, внимательный, удивительный.

Лика. Ты думаешь, я все еще его люблю? А я почти его забыла. И только себя помню – себя! – какой я тогда была. Смелой, веселой и счастливой. Я словно все еще принадлежу той девочке сорок второго года… во всем ей послушна.

Леонидик (подошел к ней). Погуляем по солнышку?

Лика. Только не воображай, что я несчастна… Я учусь любимому делу, буду врачом… Что может мне теперь помешать? Кто? (Весело.) Пошли на улицу! (Взяла шинель: решила помочь ему одеться.)

Леонидик (резко). Я же говорил… Не смей ему помогать! Он все должен делать сам.

Лика. Прости.

Позвонили два раза.

Это к нам. Подожди, я открою. (Ушла и тотчас вернулась.) Какой-то мальчишка со двора принес записку… (Раскрыла записку.) Марат!

Леонидик (подбежал к ней). Что с ним?

Лика. Прочти… (Отдала ему записку и, опершись на дверь, почти в забытьи, посмотрела на Леонидика.)

Леонидик. «Я приехал. Я сейчас поднимусь. Если ты меня забыла или не хочешь видеть, скажи пацану. И я скроюсь. Все. Герой Советского Союза Марат Евстигнеев».

Лика (не двигаясь). Он жив…

Леонидик. Видишь?

Лика (лихорадочно). Надо сказать мальчику… Где он? (Вскрикнула.) Ушел!… (Стремительно выбежала из комнаты.)

Леонидик (улыбнулся вдруг). Марик… (Почему-то вынул расческу, стал причесываться.)

Лика (вернулась). Понимаешь, в коридоре перегорела лампочка…

Леонидик. Успокойся.

Лика. Я открыла ему парадную дверь – это ничего, правда, миленький?

Леонидик. Что с тобой?

Лика. Немножко кружится голова.

Лика начала ходить по комнате. Леонидик смотрел на нее.

Я пойду ему навстречу…

Леонидик. Накинь пальто!

Лика. Пустяки! (Бросилась к выходу.)