Итак, уже в старшей школе, на уроке информатики, я ощутила, что в штанах стало некомфортно, тепло и мокро. Началась первая менструация. Еле дождалась окончания урока, потом взяла несколько тетрадных листков, убежала в туалет и обмотала ими трусики, чтобы кровь не протекла на джинсы. Я старалась держаться храбро, хотя очень болел живот и хотелось разрыдаться.
После уроков я позвонила маме.
– Мам, у меня живот сильно болит, забери меня.
– Что-то случилось?
Я же была пай-девочкой, никогда не пропускала занятия. До первого курса университета. Но об этом я тоже расскажу позже. Всему своё время.
Поэтому мама заподозрила неладное.
– Рассказывай.
– Мама, у меня начались…
– Это нормальный этап превращения в девушку. Не надо так убиваться.
– Но я всегда хотела быть мальчиком! Ты же знаешь!
Мама только вздохнула.
– Поехали, я сделаю тебе какао и уложу спать пораньше. Сегодня можно.
Я никогда не хотела быть женщиной. Не хотела иметь женское тело, психологию, интересы. Девушки казались мне скучными созданиями, озабоченными только шмотками, косметикой, продолжением рода и теми самыми связями с парнями.
Секс? Я никогда не хотела заниматься этим. У меня никогда не было влечения. Мама отправила меня к психотерапевту, который сказал мне, что я того-не того, не той ориентации. Ну неееет, что за бред?
И так продолжалось до тех пор, пока я не влюбилась.
Это был период, когда я узнала, что кроме Black Sabbath, Арии, Tristania, Nightwish и Within Temptation существуют другие металлические и роковые группы.
Поступив на психологический факультет, я, синий чулок, изголодалась по простой человеческой дружбе. И, говоря словами Диогена Синапского, с зажжённым фонарём ходила по универу, искала человека.
На социологии ко мне подсел гот: чёрно-красная клетчатая жилетка, рубашка с жабо и рукавами-воланами, длинные тёмные волосы, карие глаза, вытянутое лицо. Он с интересом разглядывал меня. А потом заговорил:
– Ты веришь в магию?
– Нет, но я бы хотела быть джедаем.
– Знаешь, на самом деле это возможно.
– Да ну ладно?
– Конечно. Если ты хочешь узнать больше, поговорим после пар.
Так я познакомилась с Павлом.
– Существуют маги, которые хотят уйти в Бесконечность. Они могут многое: левитировать, проходить сквозь стены, становиться невидимыми. Я же знаю, ты всегда мечтала об этом, – сказал он. – Пойдём с нами на место силы.
– Что, прямо сейчас? У нас же математика…
Павел рассмеялся.
– Неужели ты никогда не прогуливала пары? Пойдём. Не стоит быть такой скучной.
Я, он и ещё один парень – взлохмаченный блондин с безумным взглядом – направились… в церковь.
– Я решил пойти на религиоведение, когда испытал клиническую смерть. Я вышел из тела, и видел, как ко мне приближаются ангелы. Они хотели мне что-то сказать, но я очнулся. С тех пор я жажду услышать их голоса, – сказал блондин, представившийся Виталием.
Затем он отошёл в сторону, стал под образом, сделал глубокий вдох, его глаза закатились. Ресницы начали мелко-мелко трепетать, он делал руками странные пассы.
– Это он укоренился на месте силы, – сказал Павел и продолжил:
– В прошлой жизни я был инквизитором. Я влюбился в ведьму, но наши отношения стали трагедией. Её сожгли. С тех пор я всюду ищу мою истинную любовь, и не могу найти.
Моё сердце замерло, свет свечей размылся, и лишь чёткий контур Павла выделялся среди полумрака. Я ощущала запах ладана и воска. Я подумала, что хочу быть этой ведьмой. Павел очаровал меня. Может, и правда колдун?
Теперь я ходила на пары только для того, чтобы увидеться с моей первой влюблённостью. Затаив дыхание, я высматривала его в толпе студентов. Тайком следовала за ним, куда бы он ни пошёл. Подкарауливала около мужского туалета.
Такое поведение мог не заметить только слепой.
– Пойдём с нами, намечается шабаш. Мы будем медитировать, кидаться файерболами и пить г******н, – сказал Павел. – Познаешь тайны настоящей магии.
– А что такое – г******н? Это алкоголь?
– Нет, гораздо лучше. Он открывает врата в подлинную реальность.
Раньше я не ночевала вне дома. Пришлось солгать маме, что я переночую у подруги.
В это снежное безмолвие ходил всего один автобус, курсирующий раз в сорок минут. Мы проехали психбольницу, кладбище и крематорий. Так я оказалась в самом отдалённом, депрессивном захолустье нашего города. Пройдя через лес, в котором лаяли стражи-собаки, по ту сторону железной дороги, я попала в чистилище. Вокруг возвышались бесцветные девятиэтажки. Домишки поменьше терялись в снежных завалах.
Собравшись на вписке, мы замерли в ожидании таинства. Около шести человек собрались в этой комнате. Кто-то курил на балконе, другие безразлично сидели на матрасах, одна девушка притаилась в углу, глядя на нас сквозь длинную чёлку.
