Ангус помрачнел. Дейдре взглянула на Гилеада. У него был несколько расстроенный вид. Почему? Не хочет оставлять отца наедине с Форморией? Или не желает быть с ней?
– Я дам вам хорошую охрану, Элен. Ты будешь в полной безопасности. Гилеаду не стоит ехать, – наконец произнес Ангус.
– Ему нужно ехать, – твердо заявила Элен. – Разве ты забыл о сокровищах моего отца? Он давно взял с нас обещание: когда наш сын женится, он сам выберет серебро для своей невесты.
Боль острым ножом пронзила Дейдре. Значит, Элен все-таки желает этого брака. Но она все равно поедет в Эйре – подальше от этого замка, от Нилла, от свадьбы…
Ангус некоторое время молчал, Формория внимательно изучала свои ухоженные ногти. Наконец он кивнул:
– Хорошо, бери его с собой.
У Дейдре помимо ее воли опять часто забилось сердце. Она проведет с Гилеадом несколько дней, пока он свободен. А может, он уговорит деда, и она сможет остаться в Эйре. Но почему Гилеад так злится? Ведь Туриус будет здесь. Она оглянулась: Туриус не пришел к ужину.
– А где король? – не удержалась она.
– Максимилиан опять устроил неприятности. На этот раз он помогает франкам, которые обвиняют Туриуса в том, что он якобы укрывает у себя племянницу Хильдеберта, беглянку, – объяснила Формория, пристально глядя на Дейдре. – Туриус решил встретиться с сыном и поехал в Лугувалиум.
Дейдре побледнела. Значит, Хильдеберт ищет ее. Еще одна причина, по которой следует отправиться в Эйре.
– Когда он вернется? – резко спросил Гилеад.
– Не раньше чем через неделю, – спокойно ответил Ангус с непроницаемым выражением лица.
– Тогда я…
– Ты поедешь, этого хочет твоя мать.
Формория одарила Гилеада невинным взглядом и сложила руки на коленях.
– Не волнуйся, с нами все будет в порядке.
Дейдре была ошеломлена. Формория осмелилась почти открыто заявить о том, что они с Ангусом хорошо проведут время вместе. Да, эта женщина прекрасно воспитана, она – само воплощение приличия, но в ее душе нет и капли чистоты и невинности. И нервы у нее железные.
Элен в эти минуты походила на птичку, попавшую в силки, к которой подкрадываются кошка и лиса одновременно. Дейдре буквально слышала мурлыканье Формории. Бедная Элен!
– Может быть, уже поздно ехать в Эйре, до свадьбы осталось мало времени. – Дейдре старалась, чтобы ее не выдала дрожь в голосе. – Гилеад может взять серебро и позже.
Он с благодарностью улыбнулся. Горькая победа, но по крайней мере он уже не сердится на нее. Дейдре была поражена не меньше остальных, когда Элен гордо подняла голову и сказала:
– Мы едем. Гилеад должен исполнить этот обычай.
Серебро для Даллис. Гилеад женится. Дейдре чувствовала себя как Христос, которого предали за тридцать сребреников. Она заморгала, глотая слезы.
Они добирались до порта Думбартон целый день. Там кипела бурная деятельность. Дейдре с восхищением смотрела, как матросы с купеческого судна бросают на причал канаты и ловко пришвартовываются к пирсу, разворачиваясь бортом. С корабля спустили трап, и, к удивлению Дейдре, по нему с мычанием прошло около двадцати коров, которых подгоняли криками и щелчками бичей.
– Откуда их везут? – поинтересовалась Дейдре.
– Наверное, с севера, – ответил Гилеад. – Габран хотел сам разводить крупный рогатый скот, но вряд ли он решится. С овцами куда легче.
По набережной грузчики тащили тюки с шерстью на борт неуклюжего пузатого торгового корабля. Неподалеку от торгового судна Дейдре увидела узкую длинную галеру, на которой они и должны был и добраться до Эйре. Дейдре смотрела на корабль с благоговейным ужасом. В прошлый раз она пересекла канал на утлом рыбацком суденышке, в котором едва поместились все люди. К счастью, ветер был слабый, вода – спокойная, потому что они подскакивали то вниз, то вверх даже па маленьких волнах. И на берег вышли зеленые от морской болезни.
А это – настоящая галера. Около ста футов в длину, с, узким корпусом, изящно изогнутым носом, украшенным бронзовой отделкой. Просмоленное дерево так и сияло в лучах утреннего солнца. Когда они взошли на борт, Дейдре заметила, что галера отличается от военных кораблей ее кузена. Там гребцы находились внизу и сидели в несколько рядов друг под другом. Здесь же на палубе стояло дюжины две скамеек, на каждой были места для трех человек.
– Все эти усовершенствования делают корабль более маневренным? – спросила она Гилеада.
– Да, и более быстрым. Если будет попутный ветер, мы доберемся до Эйре к завтрашнему утру. – Он подал ей руку и помог спуститься в трюм. – Я покажу вашу каюту.
Кают было всего четыре: две занимали капитан и его помощник, третья предназначалась для Гилеада.
– Где же спят лучники и другие воины?
– На палубе, чтобы в любую минуту быть готовыми принять бой. Они же и гребут, меняясь посменно, это очень удобно: солдаты всегда в форме, и у нас нет недостатка в команде, даже если кого-то ранят.
– Ты думаешь, нам грозит опасность?
Только сейчас Дейдре осознала, что на корабле находится около пятидесяти вооруженных до зубов людей.
– Нет, не думаю, пираты обычно плавают южнее.
– А саксы?