Ну и потрепали они мне нервы. Вожаки, мать их так. Они когда-нибудь научатся доверять нам? Или мы всегда для них будем беззубыми щенками? Раз двадцать мысленно благодарю Риту, что она работала со мной в выходные. Мы с ней много обсудили. Ни по телефону, ни в переписке я бы столько подробностей не узнал.
Сегодня я был хорошо подготовлен к совету директоров. Да, большинство контрактов далеки от нашего рамочного, да, показатели доходности стремительно падали. Да, система не прозрачна. Вот за это цепляюсь отдельно. Многое построено на персоналиях и личном доверии. И чтобы не растерять клиентов, мне нужна Волкова. Мне нужна Волкова и ее манера управлять отделом. В течение года мы их перестроим, но сейчас…
Я добиваюсь своего. Я всегда добиваюсь своего!
Выхожу из зала заседаний и первым делом строчу сообщение Егору. Перечисляю все принятые решения, указываю, на какие вопросы отдельно обращали внимание, и… Черт! Понимаю, что не обсудил это с ним заранее. Это косяк. Мой. Ну ладно, Егор поймет. Мы с ним всю жизнь в одной упряжке, скажу ему напрямую, да и все.
Ценные грузы вывели из состава фирмы в мое непосредственное подчинение.
Сообщаю, вроде между делом, а в ответ вместо ожидаемого мною «Ну ок!» прилетает: «Как???????!!!!!! Чья была идея????? То есть меня оставили чисто говно разгребать?????? Все лавры опять тебе?!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!»
Считаю, сколько он поставил вопросительных и восклицательных знаков, и хмурюсь. У него что, истерика? Бля… Не ожидал. Я хотел с ним обсудить заранее. Честно хотел. Тру глаза. «Егор, не утрируй. Их просто под нашу принятую схему гнать нельзя. Выйдешь с больничного, я тебе все объясню. – Тут же добавляю: – И что значит “говно разгребать”. Они не в минусе. Ты же умный. Еще выведешь их на такие показатели, что все обзавидуются».
Егор молчит. Должно быть, рвет и мечет. Перечитываю его сообщение. Мне очень не нравится это «опять». Когда это ему доставалось говно, а мне лавры? Все, что я имею, я своими зубами из такого же говна и выгрызал. Даром, что отец вице-президент. Это ни разу не помогло, скорее наоборот. Так строго, как с меня, тут спрашивали разве только с Даньки Чурина, пока он здесь работал. Оно и понятно, у него отец президент. А предки наши из одного теста.
Что же ответить Егору? Правду написать все же не решаюсь. Он считает, что его задвинули. Если поймет, что его задвинули из-за самки… Черт… Что-то я упустил в общении с братом, не такой реакции я от него ждал. Готовлюсь набрать ему что-то вежливое и дружеское, но тут открывается дверь, и вплывает нежное облачко ароматов. Моя самочка, немного мяты, чуть-чуть багульника. По спине пробегает стадо мурашек, собирается в районе кадыка. Очень хочется рычать, урчать… Выпятить грудь, показать ей, что я тут самый сильный, что никого лучше она никогда не найдет. Показать ей, что я хочу ее.
Но нет. Напрягаюсь. Только не спугнуть. Пока чувствую только ее смущение. Концентрируюсь на мониторе и бросаю:
– Привет.
Она чай принесла. Черт! Смешная. Еще и упаковала? Значит, ты думала обо мне. Ну молодец. Попалась. Пошли дальше. Что значит «вы»?. Ты мне и в постели будешь выкать? Оригинальненько, но пробовать не хочу. Ты. И ты сейчас пойдешь со мной обедать. В какой-то момент одергиваю себя, боюсь перегнуть палку, но нет. Она всего лишь смущается. Ни капли страха. И даже наоборот. Что-то в ней трепещет. О да… Ты будешь проводить со мной много времени, сучечка моя. Очень много. Все дни напролет. И ночи. Я добьюсь этого. Я всегда добиваюсь своего.
Вывожу ее к лифту. Ух ты. Вот сейчас будет испытание. Лишь бы там были еще люди. Тогда у нее не будет повода бояться. И стоять придется теснее. Я скалюсь. Ловлю легкое раздражение у нее во взгляде. Потом разберусь, что это. Сейчас хочу стоять к тебе вплотную, хочу вдыхать твой аромат, хочу плыть от ощущения, что ты рядом. Сучечка моя!
Уже около лифта пиликает телефон: наконец-то приходит сообщение от Егора. Потом, брат, посмотрю. Сейчас не до тебя. Сейчас я думаю о том, что их подразделение надо пересадить в наш офис. Для удобства контроля и координирования, конечно же.
Глава 11
Тим
– Какого черта у них отсрочка девяносто дней?! – бросаю договор на стол. – Кто вообще это согласовал?
– Я! – смотрит на меня с вызовом, гордо.
– Неудивительно, что вы были на грани банкротства! – фыркаю зло, вышагивая вдоль переговорного стола, на котором разложены бумаги. Как же сложно это все сделать в столь короткий срок. Но вожаки слабины не простят. Назвался груздем – полезай в кузов.
Она щурится:
– Уж точно не из-за моего отдела!
– Но кто дает такие отсрочки? – возмущенно указываю рукой на договор.
– Они ни разу ею не воспользовались, – произносит раздельно, хитро на меня смотрит. – Ни разу!
– В смысле? – ничего не понимаю. – Зачем тогда она им?
