И все бы ничего, если бы не Марк, его настойчивые звонки и недавняя новость о нашем поцелуе. Не вините меня, но я так и не смогла признаться Ричарду. Сначала, я была настроена решительно, но, что-то вечно мешало, потом подумала, что он сам сбежит через несколько дней, когда поймёт, что сидеть со мной — это последнее, что стоило бы делать мужчине его статуса. Когда этого не произошло, я попыталась завести разговор, примерно четыре раза, но каждый раз, Ричард будто чувствовал, что грядет, что-то неприятное. Он говорил, что ему надо позвонить по работе, сходить в душ или пойти побегать на улицу. Спустя семь дней, я не то чтобы сдалась, но попытки поубавила.
Звонки Марка, бОльшую часть времени — я игнорировала. Мне было стыдно, но я не знала, как поступить иначе. Иногда, когда Ричарда не было дома, мы говорили, но это начиналось с натянутых любезностей и заканчивалось парой одноразовых фраз. Каждый раз я чувствовала, что всё больше утопаю во лжи к обоим мужчинам, но, принять верное решение, никому не навредив, не могла.
Хелен вернулась от Кристиана через три дня. Ричард встал перед ней, заявляя, что справляется сам. Я просто кивнула, подруга одарила меня понимающим взглядом, пообещав проведать позже. Конечно, с Хел мне было бы проще, но я не хотела, чтобы она была вдали от мужа. И может, я не хотела, чтобы Ричард уходил.
За все время, он ни разу не прикасался ко мне неподобающим образом. Мы остановились, где-то между: «Хочешь, я почитаю для тебя?» и «Твое сердце помнит меня», что бы это не значило. Конечно, Ричард продолжал говорить все эти пошлые вещи о том, что знает моё тело и помнит мои стоны. Я больше не останавливала его, хотя бы потому, что мне тоже было интересно узнать, кем я стала.
Что касается меня, то чувствовала я себя гораздо лучше. Синяки почти исчезли, чувствительность ноги восстановилась, как и обещал доктор. Физиотерапевт сказал, что благодаря моему возрасту, тело быстро восстанавливается, поэтому я уже могла стоять и делать пару шагов, но только в присутствии других.
***
Тем утром, я решила попробовать встать самостоятельно. Аккуратно, с помощью рук, стараясь не беспокоить ногу, я села на край кровати. Глубокий вздох. Хорошо. Я смогу.
На самом деле, сесть — это самое простое. Осталось всего лишь встать и пойти. Одна, я еще не пыталась это сделать, но очень хотела попробовать.
Взяв костыли, я попыталась подтянуться. Хорошо. Делаю шаг здоровой ногой. Боли почти нет. Второй шаг больной ногой, она ноет, а кости на бедре будто разрывает, но я сжимаю зубы и перевожу вес. Мне хочется, чтобы Ричард увидел меня сейчас. Интересно, он уже проснулся? Еще шаг здоровой ногой, шаг больной. Раз, два. Открываю дверь.
— Так и думал, что запах еды поднимет тебя на ноги.
Вздрагиваю от неожиданного присутствия Ричарда. Он обнаженный по пояс. Спортивные штаны низко свисают на бёдрах, открывая черную полоску волос. На плечах набросано полотенце, а волосы после душа влажные. У меня открывается рот от этого вида. Я еще ни разу не видела его таким… Домашним. Обычно, он всегда первым стучит в мою дверь с утра, уже одетый с иголочки.
Мои руки начинают ныть, и это заставляет прийти в себя. Ему обязательно стоять здесь и смотреть? От этого я еще больше нервничаю. Нога уже невыносимо ноет, а тело дрожит.
— Я… Я сейчас упаду. — Шепчу я, сдувая волосы с лица.
— Не упадешь. — Спокойно отвечает он, его поза не меняется.
Медленно выдыхаю. Шаг. Второй. Третий. Кажется, что я смогу дойти до стула. Внезапно, костыль вылетает из под руки, на которой был сломан палец, я зажмуриваю глаза и готовлюсь к падению. Буквально в двадцати сантиметрах от пола, меня подхватывают две сильные руки и поднимают вверх. Мои веки всё еще плотно сжаты, но слезы пробиваются наружу. Поджимаю губы и единственное, что мне сейчас хочется — это провалиться сквозь землю.
— Я не смогла…
Ричард опускает меня на стул, стирает слезы со щеки пальцами и отходит к плите. Такой маленький, но полный нежности жест.
— Немного терпения, мисс Джонсон.
В голове, что-то щелкает. Я поднимаю голову на полуобнаженного мужчину передо мной. Он тут же замечет изменения во мне.
— Мисс Джонсон. Мисс Джонсон. — Повторяю шепотом слова.
Тру виски. Это так знакомо звучит. Конечно, меня часто так называли в школе, университете, да где угодно. Но голосом Ричарда, эти слова отличались от всех предыдущих.
— Ты… — Он нервно сглатывает. Делает осторожный шаг ко мне, будто боясь спугнуть. — Ты, что-то вспомнила?
— Я не знаю. Звучит знакомо, но меня много раз так называли. Но из твоих уст эти слова звучат иначе.
Ричард садится передо мной на колени. Берет мои ладони в свои. — Мисс Джонсон, зайдите ко мне. Мисс Джонсон, где мой кофе? Мисс Джонсон, отправьте отчеты. Это чулки, мисс Джонсон?
Ошарашено округляю глаза. Чувствую, как знакомо всё это звучит, но вспомнить не могу. Это как, когда ты, что-то говоришь, но забыл одно слово и оно вертится на языке. Чувствую не только головой, но и всем телом, что воспоминания прямо тут. На поверхности. Протяни руку и возьми. Сжимаю глаза, сосредотачиваюсь.
