Босс не подчиняется, пролетает на светофоре и наращивает скорость, словно тоже выплеснуть пытается злость.
Но почему он бесится, ему разве не наплевать на меня? Оставил деньги за секс и отвязаться хотел, а теперь...
Он сам начал это сегодня. Поцелуи и...
Краснею и сжимаю ноги. Его грубые ласки кружили голову, мне хотелось еще, продолжения, вместо пальцев ощутить в себе его плоть. Хотелось, чтобы он вошел в меня, как тогда в лесном домике, горячий, твердый, мой.
Мой?
Вспоминаю о грудастой блондинке, с которой Мороз приперся в бар и мрачнею. Отворачиваюсь к окну и взглядом цепляюсь за мигающие вывески, пытаюсь понять, где мы.
- Мой дом в другой стороне, - бросаю, понимая, что мы катим по центру.
- Мы едем ко мне, - так же сухо отзывается Дмитрий.
- Зачем?
- Не хочу, чтобы твои "друзья", - выделяет он с издевкой, - среди ночи заявились к тебе домой и перепугали Марию Степановну. Если на себя плевать, Белова, хотя бы бабулю пожалей.
- Эти мужчины не знают, где я живу! И, вообще, я первый раз...- зачем-то начинаю оправдываться и осекаюсь.
Да как он смеет! Тычет мне, что я не забочусь о бабуле, а что он, вообще, о нашей жизни знает? Мнит себя рыцарем, что спас меня сегодня, вот только я и без босса поняла все про этих "поставщиков" и справилась бы без его помощи.
- В первый раз что? - не дождавшись продолжения, спрашивает босс. - На продажу себя выставила, как товар в витрине?
- Да! - задираю подбородок.
Машина виляет, я вздрагиваю, кошусь на Дмитрия и вижу, как побелели пальцы, сжимающие руль.
- Будь добра, Белова, - цедит он ледяным тоном, - при мне не упоминай больше про свой шлюший заработок. Иначе я не сдержусь.
- И что будет?
- Белова, закрой рот.
Складываю руки на груди и откидываюсь на сиденье. Дышу шумно, с сопением, не в силах сдержаться. Но если он так - я тоже больше ни слова не скажу.
Вообще.
Ни сегодня, ни завтра, никогда.
Приду на работу с утра - и буду молчать, как воды в рот набрала. И тогда он поймет, что не нужна ему такая сотрудница. А я найду другую работу.
Да я смогу каждый месяц приходить к нему в офис и частями швырять в лицо зарплату, пока не верну все, до копейки.
Еще бы знать, сколько там было?
Мороза тишина напрягает и он включает радио, а я демонстративно отворачиваюсь к окну.
И задерживаю дыхание.
Вижу небоскребы, на которые лишь на картинках любовалась - у Лики вся соцсеть пестрит такими мечтами о красивой жизни.
И сейчас мы с шоссе сворачиваем прямиком в эту жизнь. Минуем шлагбаум и дальше заезжаем в подземный паркинг, босс уверенно останавливает машину на разлинованной площадке и глушит двигатель. А я лишь теперь сознаю - он привез меня к себе.
Ночевать.
До утра.
В его квартире.
Господи, я представить не могла, не верится, что это все наяву и я увижу, как этот мужчина живет, на какой постели спит, какие книги лежат на тумбочке у кровати, какие картины висят в его спальне, и фотографии, что стоят на полочках, и…
Стоп.
Идиотка! Бежать же надо!
- Белова, выходи, - требовательно зовет босс, и я, очнувшись, выбираюсь на парковку.
Смотрю по сторонам в поисках выхода, но даже понять не могу, куда идти…
Босс хватает меня за локоть.
Да что вы себе позволяете! - отбиваюсь, ударяя по стальным плечам.
Но он не реагирует, тащит за собой к лифту. Смотрю в его спину и саму себя злю, но не могу не думать о других его женщинах. Сколько их было, таких, с которыми он вот так заходил в лифт, и кабина возносила их выше, выше к звездам, а после, в квартире, они набрасывались друг на друга, да даже сегодня на моем месте могла оказаться та блондинка из клуба...
Ничего у нас с ним не будет!
Судорожно сглатываю, когда лифт останавливается в пентхаусе и даже представлять страшно, какой потрясный вид открывается отсюда.
Я жмурюсь.
И в порыве ревности говорю:
- Дмитрий Викторович, не стоило так беспокоиться. Та ваша блондинка рассчитывала на приятную ночь, а вы тут со мной теряете время. Между нами ничего не будет.
- Хватит молоть языком, Белова, - босс хватает меня за бедра, рывком притягивает к себе. Задирает на мне платье и ладонями заползает под трусики, запуская по телу проклятую дрожь. Сдавливает ягодицы и кусает мою нижнюю губу. Хрипло выдыхает. - Этой ночью будет все. До утра ты моя, Лена. Я тебя не отпущу. Будешь делать все, что я скажу. Без возражений. Ты моя, - повторяет он, глядя мне в глаза. - И для начала - я очень хочу минет.
Дмитрий
— Ну же, Лена, не заставляй меня ждать, - поворачиваю голову на бок, вглядываясь в её расширенные от изумления глаза. - Что, милая, хотела быть дорогой шлюхой? За те деньги, что я тебе уже заплатил, ты должна удовлетворять мои желания по первому требованию.
Внутри до сих пор плещется опасное безумие.
Как она посмела? После всего, что было? Какого хрена, Лена? Неужели я мало тебе дал?
Вижу, как взгляд Беловой меняется.
Её янтарные глаза становятся темнее, нижняя губа дрожит.
Маленькая ладошка взмывает вверх и хлёстко ударяет меня по щеке.
— Подонок! - цедит сквозь зубы, окидывая меня полным ненависти взглядом. - Ненавижу!