Уединённый домик в лесу. Сумасшествие, после которого я потеряла не только девственность, но и саму себя!
Господи, нет, нельзя!
- Нет, - выговариваю заплетающимся языком и до боли стискиваю зубы. Хватаюсь за спинку кровати и отползаю.
Член выскальзывает из меня, оставив пустоту и разочарование такой силы, что кричать хочется, но я знаю - все делаю правильно.
- Как это нет? - в голосе босса безграничное удивление.
- Вот так, - спрыгиваю с кровати и сдергиваю одеяло, торопливо заматываюсь в него. - Вы хотели извиниться - вы это сделали. Но извинения я не принимаю. И работать у вас не собираюсь, об этом я вам сказала еще вчера!
Лицо Дмитрия на глазах вытягивается, взгляд из удивленного становится рассеянным, зрачки расширяются и заполняют синюю радужку чернотой.
- Это что, мать твою, за облом, Белова? - рычит он и рывком спрыгивает с постели.
- Вы меня слышали, - выдыхаю твердо и разворачиваюсь. Сердце в груди скачет, как бешеное, мне так страшно за мой наглый напор, что я мысленно умоляю себя не бежать.
- А ну стой! – раздаётся из-за спины, но я не сбавляю оборотов.
Лена
Деревянным шагом скрываюсь в коридоре. Взглядом натыкаюсь на свое платье, что черным мятым комком валяется на безликом комоде. Сбрасываю на пол одеяло. И пока влезаю в одежду, слушаю тяжелые шаги за спиной.
Шаги стихают.
Затылком чувствую сверлящий мое тело взгляд босса и трясусь, как заяц. Но слова уже сказаны, я не имею права сдаваться, растекаться перед ним розовой лужей. И пусть не думает, что… за неотразимую внешность ему прощается гадкий характер.
- Какого черта ты делаешь? Объясниться не хочешь? - звучит за спиной его раздраженный вопрос.
- Вызовите мне такси, пожалуйста, - упрямо стою на своем. Оправляю платье и выхожу в коридор. Коленки дрожат, как у двоечницы, которую к доске вызвали, но я изо всех сил стараюсь не подавать вида. - Деньги за поездку приплюсуйте к моему долгу. Кстати, какая сумма лежала в том конверте? - спрашиваю с замиранием сердца.
- А ты не знаешь?
Осторожно кошусь на Дмитрия.
Босс стоит у зеркала, привалившись к нему плечом. На нем лишь белые трусы, из которых выпирает внушительный бугор.
Узкие бедра, стройные ноги - как он красив. Широкую раскачанную грудь обвивают затейливые татуировки. Бугристые руки, золотистая кожа, по которой так хочется провести языком.
Отвожу взгляд и громко сглатываю.
Нельзя смотреть.
- Ладно, - бормочу и наклоняюсь, чтобы обуть сапожки. - Что там на счет такси?
- Прекрати себя так вести, Лена, - его ладонь сжимает мой локоть.
- Как? – стараюсь не дрожать от его прикосновений.
- По-детски. Глупо. Несдержанно.
- Несдержанно вы вели себя вчера, - стискиваю зубы, и киваю на угол в прихожей, где он принудил меня к минету. – Или уже забыли?
Мороз выдерживает мой взгляд. Даже не моргает. Ему не стыдно. Ни капельки не стыдно!
- Пустите, или закричу!
Внутри всё клокочет. Слёзы так и душат.
Злюсь на него. И на себя тоже. За то, что такая непроходимая дура. За то, что где-то глубоко внутри мне хочется, чтобы не отпускал. Чтобы упал передо мной на колени, целовал руки, просил прощения и обещал всё исправить.
Исправить себя.
Починить меня…
Но ничего такого он не делает.
Отпускает руку.
Вздрагиваю, когда он под нос себе чертыхается и уходит в спальню. Обувшись, неловко топчусь на месте и кусаю губы.
Идиотка. Хочу к нему в спальню, обратно в его постель.
- Такси у входа, дверь захлопнешь! - долетает до меня мрачное.
Жду, что он выйдет проводить, надеюсь еще раз взглянуть на него, но в квартире тишина. Вздыхаю и плетусь в подъезд.
Все в порядке. Все правильно. Я радоваться должна, что устояла! Я не очередная игрушка, у нас с ним сразу не было будущего, я это понимала прекрасно.
Все началось так быстро, так ярко.
И закончилось моментально.
Но я должна жить дальше. Устроюсь на работу и буду потихоньку отдавать ему деньги...
Почему же так грустно?
В лифте морщусь на свое отражение в зеркале и пытаюсь пригладить волосы. Слёзы текут по щекам, но я проглатываю горечь и утираюсь ладонью.
Внизу смущенно проскакиваю по мраморному холлу мимо дядечки-консьержа и выхожу на холод, пронизывающий ветер, мороз. Нескольких секунд, что я бегу до машины хватает, чтобы до нутра промерзнуть и в теплом салоне такси я стучу зубами.
- Подскажите, сколько времени? - спрашиваю у водителя. И когда он молча показывает на табло, у меня перехватывает дыхание.
Час дня...
Я не ночевала дома. И даже никого не предупредила, бабушка с сестрой там с ума сходят, а ведь бабуле нельзя волноваться.
Господи, только бы обошлось без скорой!
Ещё и чёртов телефон остался в сумочке! А та осталась в клубе! Вот и что теперь делать?
Всю поездку ерзаю на сиденье и с тревогой кошусь в окно, мысленно подгоняю время. И когда такси сворачивает в родной двор - мои нервы уже на пределе.
- Спасибо, - бросаю и выскакиваю на улицу. Бегу к подъезду и замираю, как вкопанная, когда входная дверь распахивается, и на крыльцо, стуча каблуками, выходит Светка.