Что я никогда не была нужна ему. Что всё было только ради секса.
Теперь я и сама понимаю это. Разумом. Но глупое сердце продолжает надеяться…
- Ленусь, ты всё спишь? – в комнату заходит бабуля, подходит ближе. – Опять заболела?
Делаю усилие над собой и приподнимаюсь на кровати.
- Ага, бабуль. Видимо, простуда, - отвечаю в нос.
- Ну да, как же, - оная садится на край кровати. – Рассказывай давай, по кому страдаешь?
Сердце начинает биться чаще.
Хватаю ртом воздух. Неужели всё настолько очевидно?
- Да не по кому… - лицо заливает непрошенная краска. Не могу я бабушке признаться в глубине своего падения. Не могу рассказать ей, как всё было на самом деле.
- Ленусь, я слишком долго живу на этом свете, чтобы поверить, - бабуля гладит меня по волосам. – У тебя всё на лице написано. Я за тебя волнуюсь. Кто он?
Нервно тереблю край простыни. Стыдно бабуле в глаза смотреть…
- Это Дима, правда? – негромко спрашивает ба.
Меня захлёстывает новой волной удушливого жара.
Молчу, только губы кусаю… Я связалась с начальником. Какой позор…
- Ох, Лена… - бабуля правильно понимает моё молчание. Накрывает мою ладонь, слегка пожимает.
- Прости… - шепчу, глотая слёзы. Жду, что она начнёт укорять меня, но вместо этого ба говорит совсем другое:
- За что? Ты не виновата! Ух я ему задам! Завтра как раз с его дедом встречаюсь! Пусть устроит своему внуку головомойку!
Моргаю, поднимая взгляд. Губы бабули сомкнуты в узкую линию.
Глаза мечут гром и молнии.
- Не волнуйся, дедушка ему мозги вправит!
- Не надо, бабуль… - шепчу оторопело. – Пожалуйста, не надо ничего никому говорить!
- Ещё как надо! – воинственно заключает она. – Пусть знает, что мою внучку обижать нельзя! Я ещё и лично с ним поговорю! Вот он у меня попляшет!
Внутри всё холодеет. Господи, только этого ещё не хватало!
Судорожно придумываю, как отговорить ба, но в этот момент звонит её телефон.
- О, как раз его дед звонит, - она отмахивается от моих «не надо» и принимает вызов…
Дмитрий
Звонок в дверь резко пробуждает ото сна.
С трудом разлепляю глаза. Башка трещит так, словно накануне она побывала между молотом и наковальней.
Давненько я так не бухал. Пару лет – как минимум.
Шарю рукой по кровати и с удовлетворением отмечаю, что рядом никого нет. Не помню, чем вчерашний вечер в клубе кончился. Наутро сюрпризов мне не надо.
Звонок в дверь жужжит всё настойчивее.
А у меня перед глазами плывёт на хрен. Кое-как натягиваю штаны.
Давно ещё усвоил одну истину – когда херово физически, на душевный раздрай не остаётся сил.
Тело может чувствовать лишь один вид боли. И сейчас это моя больная голова.
И кого это принесло?
- Да иду, блядь, иду, - бормочу, топая к двери через коридор.
Смотрю по видео связи и охреневаю ещё сильнее – за дверью дед.
Сперва мне даже кажется, что он мне привиделся. Обычно он без приглашения не является, а тут… в утро воскресенья мне в дверь названивает.
Случилось что?
Скорее открываю, и…
По скуле тут же прилетает тяжёлый кулак.
Меня аж в сторону ведёт от неожиданности.
Какого…
Перед глазами какое-то время пляшут дятлы Вуди из того идиотского мультика, но, когда прихожу в себя, проступает разъярённое лицо деда.
- Позорище! – проходит в квартиру без дальнейший предисловий.
Гадать, за какие такие грехи мне только что врезали не приходится.
Снова эта рыжая ведьма.
Что ж, отлично сработано, Белова. Не добилась от меня бабла, так пошла деду жаловаться. Что ж.
Я сам виноват. Слишком близко её подпустил. Будто околдованный её прелестями, слишком долго отказывался замечать очевидное.
Мы не пара. На этом точка.
Иногда даже жалею о том, что оставил ей тогда деньги. Девочка вкусила лёгкого бабла и захотела продолжения банкета. Печально, но весьма ожидаемо.
В груди неприятно давит, но я гоню от себя это чувство. Нужно просто не думать. Рано или поздно оно само пройдёт.
- Ну проходи, раз пришёл, - отступаю в сторону, пропуская деда в гостиную.
Встаёт у окна.
Почти на тот самом месте, где я трахал Лену.
Её образ на секунду вытеснят реальность. Плавные изгибы тела, невинный взгляд из-под полуопущенных ресниц. Сам не знаю, зачем я всё время толкал её к грани дозволенного. Будто нарочно проверить пытался, до каких пределов смогу прогнуть. В какой момент она не выдержит, и уйдёт сама.
- Не думал я, Дима, что мы когда-либо снова вернёмся к разговору о чести, - дед всё ещё не смотрит на меня. Вглядывается в урбанистический пейзаж за окном.
Солнце высоко над горизонтом. Наверное, уже больше полудня.
- Поясни, - прохожу на кухню и наливаю стакан воды. Выпиваю залпом, чтобы убить чёртов сушняк и снова оборачиваюсь к деду.
Стыд уже колышется где-то на донышке как потревоженная веслом ряска.
- Я думал, за последние годы, ты изменился, - продолжает он после долгого молчания. – Безупречно вёл дела компании. Стал опорой семьи. И тут…
- Виделся с Леной? – уточняю на всякий.
Несмотря на то, что возраст у меня совсем не подростковый, рядом с дедом легко снова почувствовать себя нашкодившим мальчишкой.
- Бабушка её звонила, - цедит сквозь зубы. – Я не помню, когда в последний раз так сильно краснел.
- Ясно.