Оркестра у нас еще не было, но был оркестр Крюковских мастерских, и в одно из первых весенних воскресений 1918 г., сопровождаемые многочисленными родителями, мы совершили нашу первую военную прогулку со знаменем и оркестром в Деевский лес, в 3 километрах от училища, где оставались целый день, пели, играли, варили кашу, вообще провели чудный день, когда у А. исчезли последние сомнения относительно полезности военного строя. Немного позже, к лету 1918 г., у нас уже был собственный духовой оркестр (существование которого подтверждает в своих воспоминаниях П. И. Карапыш) в 20 человек музыкантов, которым управлял Краснов.
Наши военные прогулки стали регулярными.
Деньги на покупку духовых инструментов мы получили из выручки за спектакли драматического кружка им В. Г. Короленко.
ДРАМАТИЧЕСКИЙ КРУЖОК ИМЕНИ В. Г. КОРОЛЕНКО
Этот кружок был моим детищем, так же как военный строй, знамя и оркестр.
Надо сказать, что я до этого был уже отравлен театральным ядом, так как участвовал в театральном кружке, который существовал в реальном училище. Я уже выступал в спектаклях, которые устраивались у нас 3-4 раза в год. Мы уже ставили "Ревизора" и "Женитьбу" Гоголя, "Горе от ума" Грибоедова, мелкие пьесы Чехова и Горбунова и другие образцы классической литературы.
Когда я был в Киеве, на должности помощника коменданта станции Киев, я два раза в неделю посещал великолепный Киевский драматический театр Соловцова. Когда я приехал в Крюков и попал в коллектив преподователей высшего начального училища, у меня невольно возникла мысль о возможности устройства любительских спектаклей в Крюкове.
Во время одной из больших перемен я категорически и твердо предложил создать драматический кружок и даже предложил первую пьесу для постановки, а именно "Касатку" А. Н. Толстого, которую я видел у Соловцова в начале октября 1917 г.
А. вспыхнул сразу горячим сторонником кружка, остальных пришлось с трудом раскачивать - во всяком случае большого энтузиазма я не встретил, почти никто не верил в успех нового предприятия.
Надо сказать, что трудности, которые нас ожидали, были неимоверные. Был театр, где была сцена, но это все. Была одна-единственная декорация, но не было ни мебели, ни бутафории, ни реквизита, ни, главное, костюмов. На каждый спектакль, в особенности на такие, как "Дядя Ваня", "Вишневый сад", "Осенние скрипки", приходилось писать декорации, доставать всю нужную мебель и реквизит и, кроме того, специально приспосабливать электрическое освещение. Кроме того, надо было доставать костюмы, что было делом нелегким. Здесь я должен с благодарностью вспомнить беззаветную преданность нашему театральному делу моего старого друга по реальному училищу - Б. Ф. Гороновича. Трудность заключалась в том, что не только надо было все отыскивать, но надо было еще доставить в театр, а после спектакля снова возвратить по принадлежности.
Первый спектакль было поставить очень трудно. Актеры были совершенно неопытны и надо было заставить их говорить для зрительного зала, то есть довольно громко и довольно отчетливо.
Так или иначе - спектакль был решен. Мы репетировали в школе, собираясь по вечерам, где А. для поднятия настроения к каждой репетиции заказывал сторожу Ивану две бутылки самогонки с легкой закуской.
И, наконец, в конце января 1918 г. на улицах Крюкова появились большие красные афиши, объявлявшие о предстоящем спектакле. Это была дата в истории Крюкова, где до этого процветал только избитый украинский водевиль вроде "Наталки-Полтавки" и т. п.
Театр был набит публикой до отказа, и мы пожинали заслуженные или не заслуженные лавры. Перед спектаклем все артисты хором исполнили "Интернационал". Во всяком случае успех был полнейший, который окрылял нас для следующих постановок.
За два года существования этого коллектива (1917 - 1919) нами было поставлено около 12 спектаклей, среди них: "Касатка" и "Кукушкины слезы" А. Н. Толстого, "Дядя Ваня" и "Вишневый сад" А. П. Чехова, "Женитьба" Н. В. Гоголя, "Осенние скипки" И. Д. Сургучева, "Отец" А. Стриндберга. Одноактные пьесы Чехова были поставлены почти все: "Юбилей", "Медведь", "Предложение", "Трагик поневоле" и др. Кроме того, была поставлена оперетка "Иванов Павел" и написано два злободневных ревю.
А., который был административным директором кружка, только один раз выступал как артист. Большая близорукость мешала ему ориентироваться на сцене, и в конце концов он взял на себя неблагодарную роль суфлера. Я, как художественный директор кружка, был режиссером в двух спектаклях: "Касатка" и "Кукушкины слезы", которые я видел у Соловцова. Остальные спектакли прошли в коллективной режиссуре.
На деньги от спектаклей были в первую очередь куплены инструменты для духового оркестра, затем пособия по физике.
"АКО"
Насколько А. был отзывчивым, добрым и благородным человеком, показывает пример его отношения к "Ако". "Ако" - было сокращенное название Ассоциации крюковских офицеров.
