— Ситуация. От нас ведь можно не скоро выйти, товарищ Калганов. Если инкриминировать вам и разбойные нападения, и захват заложника, и хранение оружия. Говорят, были грехи и раньше. Тут, понимаешь, как оглобли повернуть.
— А как вам хочется? — спросил Бильбао.
Тот фыркнул:
— Сейчас, понимаешь, время такое, что не все от нашего хотения зависит. Уж как карты лягут. Пока одно скажу: Пугачев многих достал. Но это почти ничего не значит. — Он поднял палец к потолку. — Идет КВН, понимаешь. Конкурс капитанов. И от тебя, Калганов, нам ничего не нужно, но будет для всех лучше, если ты посидишь немного тут. Мало ли что…
— Насколько я вижу, у меня нет выбора, — ответил Бильбао.
— Тоже правильно. Значит, откровения от Чумакова, я так понимаю, ты нам не дашь?
— Я бы и самого Чуму вам не отдал.
— Понимаю. — Майор закрыл лежавшую перед ним папку. — По-своему логично поступаешь. Оно, может, и для нас к лучшему. До поры. А там… Ладно, иди отдыхай.
— А на довольствие меня здесь поставят? — спросил Бильбао, поднимаясь.
— Ты насчет еды? Неразбериха была, понимаешь. Теперь этот вопрос решен. Супы у нас, конечно, без особого навара, но я подошлю человека, скажешь ему, что купить. Хотя и без этого… Две дамочки тебе по свертку принесли, там, по-моему, даже что-то булькает. Но мой совет: не пей. А то и нас подставишь, понимаешь. Тут сейчас вокруг твоей персоны…
Он махнул рукой, давая понять, что разговор окончен. Бильбао пошел к двери, и уже у порога его догнала последняя фраза майора:
— Да, а брат твой — жидковат. Сразу нюни распустил, сдал всех с потрохами. Хотя братьев, понимаю, не выбирают. Другой парень — тот ничего, покрепче.
— Вы их взяли?
— Да на хрена они нам? Гуляют.
Бильбао вышел в коридор и нос к носу столкнулся с плотным кучерявым мужчиной. Это был Коган. Яков Яковлевич чуть кивнул ему и зашел в кабинет майора.
На столе рядом с чайником уже лежали два тех самых свертка, о которых говорил майор. Хоть Бильбао и было не до смеха, но он не смог сдержать улыбки: так одинаково комплектовались обе передачи. Копченая колбаса, шпроты, сыр, апельсины и даже одной марки плоские бутылки коньяка.
Вошел лейтенант, по возрасту совсем уже не мальчик, лишь мельком окинул стол, сказал:
— Обед в час будет, а если еще что подкупить…
— Ничего не надо. Вот от свежих газет не отказался бы.
— Ясно. Принесу все, что закажешь. А ты коньяку не дашь, а?
Он взял одну бутылку и тотчас исчез.
Передачи были от Инны Коган и Татьяны, жены Солодовых. Конечно, принесли их сюда не сами женщины, но записки были написаны ими. «Всё закончится нормально», — это от Инны. От Татьяны — более витиевато: «Ты достоин благодарности. Отблагодарю».
День прошел без всяких происшествий. Он лежал на жестком топчане, листал газеты и время от времени чувствовал, как кто-то разглядывает его через глазок.
Часов в семь вечера дверь открылась, вошел уже знакомый майор и рослый, но узкий в плечах подполковник. Они сели на соседний топчан, закурили. Заговорил подполковник, причем так, словно они были давным-давно знакомы и в последний раз виделись всего час назад:
— Ну задал ты нам задачу! — Он оглядел стол, заваленный продуктами, остановил взгляд на коньяке. — Наливай, что ли.
— Не во что, — сказал Бильбао.
Майор тотчас выскочил и через минуту вернулся уже с рюмками. Сам же он на правах хозяина стал разливать спиртное.
— Задачу, говорю, задал, — повторил подполковник. — И сам не знаешь какую. Разворошил муравейник. По твоей милости к нам и из области люди в погонах прибыли, и из Москвы. Плюс к этому и другие мирные уважаемые граждане подключились.
Бильбао молчал.
— Да у тебя, оказывается, выдержка покрепче этого коньяка. В общем, так, Калганов: как поступить — твое дело, но я бы тебе советовал на время исчезнуть. Знаешь, любопытных много будет, на тебя они, конечно, выйдут, а ты хоть парень, как вижу, не болтливый, а все ж можешь сказать то, чего не надо.
— Кому? Охранникам в коридоре?
Подполковник махнул рукой:
— Да это… Сейчас отвезем тебя домой, так что про топчаны и охрану забудь. А на будущее… Мы же почти одно дело делаем, правда? Думаю, наведем, так сказать, порядок в этом доме, если будем сотрудничать, найдем общий язык. Хотя с некоторыми нашими сотрудниками, как я догадываюсь, у тебя уже установлены контакты?
Бильбао натянуто улыбнулся:
— Предлагаете назвать их имена?
— Имен ты, конечно, не назовешь, но хорошо уже то, что подтвердил сам факт.
— Я ничего не подтверждал, — возразил Бильбао.
Майор заерзал, закряхтел, потянулся к бутылке, но подполковник прикрыл ладонью свою рюмку:
— Мне не наливай.
— Мне тоже достаточно, — сказал Бильбао.
— Ты все не так понимаешь, Калганов. — Подполковник встал, начал мерить широкими шагами камеру. — Я действительно хотел бы, чтоб мы нашли взаимопонимание. Жизнь сейчас такая, знаешь ли… — Он помолчал, потом добавил без тени иронии: — Может, через пяток лет я к тебе на работу проситься буду — все возможно.
— Или к Пугачеву?
