Он вчера поменялся кроватями с жившим в этом шатре поляком, который с удовольствием ушел от такого соседа, как русский. Несмотря на несогласие со многими высказываниями Алексея и разницей в характерах, американцу по–прежнему хотелось с ним общаться.
— Помнишь того типа, который приезжал в лагерь четыре дня назад? — спросил Белов. — Он еще приходил на нас смотреть с главным егерем.
— Ну помню, — ответил Ник. — Дальше‑то что?
— Мне удалось услышать обрывок их разговора. Это было незадолго до того, как гость уехал к нашим соседям. Так вот, егерю было обещано, что сюда пришлют магов, чтобы те у нас что‑то обновили. Мне это сильно не понравилось.
— А почему сказал только сейчас? — спросил Сандерс.
— Думаю сбежать, — признался Алексей. — Если хочешь, можешь присоединиться. Я помню, каким был, когда нас сюда привезли. Во всем верил эльфам и бросался выполнять любой их каприз. Да и остальные были не лучше. А сейчас такие послушные только те, кого привез этот тип, а остальные не скрывают недовольства. Наверное, магов пришлют, чтобы мы все опять ходили по струнке.
— Похоже, что ты прав, — задумался Ник. — И куда бежать? Сейчас наших много, поэтому побег не скажется на тварях, но нас будут искать. И потом я пока не оставил надежду вернуться домой.
— Ну и зря, — хмуро сказал Белов. — Никого они не отпустят. Мы все живы только до тех пор, пока не перебили тварей. Подумай сам, стал бы ты отпускать таких сильных магов? Когда учились, я спросил одного из учителей, вернут ли нас домой. Он засмеялся и сказал, что никто из них не будет этим заниматься. Мол, такие, как мы, возвращаются сами, а они только обучат нас ритуалу.
— Думаешь, они побояться, что мы сюда вернемся? — догадался Сандерс.
— А тут и думать нечего, — ответил Алексей. — Дома нас возьмут за жабры и быстро все узнают. Те, кто управляет вами или нами, ни за что не откажутся от такого лакомого куска, как мир, заселенный какими‑то дикарями. Мир большой и чистый, а дикарей мало. Бежать нужно в какой‑нибудь город в стороне от тракта. Я прислушивался к тому, что говорят егеря. Чистка идет вдоль трактов, а в стороне от них мало тварей, и ими пока никто не занимается. Доберемся до какого‑нибудь города, а дальше будет видно. Нам нужны книги по магии, в которых есть ритуал возвращения, хотя я не отказался бы и от других.
— А остальные? — спросил Ник.
— Я бы не хотел, чтобы на Землю вернулось столько магов, — откровенно ответил Белов. — Среди них немало придурков, которые такого натворят… С другой стороны, неохота, чтобы их здесь чем‑нибудь потравили. Добавят в еду яд, и все дружно отбросят копыта. Если будет возможность, помочь им освободиться, я это сделаю, а дальше пусть сами бодаются с эльфами. И потом, если сейчас уйдет много парней, остальные не удержат тварей, да и сбежавшими сразу займутся. Какая тогда учеба? А на нас двоих могут и наплевать. Не столько егерей у Тара Варена, чтобы их отправлять из лагеря нас искать. Доложит о побеге, а решать будут в столице. Пока они будут слать гонцов, мы уже будем далеко.
— Я с тобой, — решил американец. — Только нужно позаимствовать у егерей ножи, фляги и какую‑нибудь еду. Можно еще взять плащи, без них ночью в лесу будет холодно.
— Где это мы? — спросил пришедший в себя Сергей и был тут же зацелован плачущей женой.
— Если бы ты знал, что я почувствовала, когда увидела твое залитое кровью тело! — рыдала она. — Дура! Нужно было не идти у тебя на поводу, а отговорить от этого самоубийственного похода! Зачем мне золото, если не будет тебя? И ты тоже сволочь! Только стали мужем и женой…
— Дорогая, ты можешь трясти не так сильно? — попросил юноша. — Я, наверное, еще не до конца вылечился. Скажи, что это за комната и где все остальные?
В слабом свете небольшого походного фонаря было едва видно большое помещение с низким потолком и без какой‑либо мебели.
— Ой, извини! — Ланель отпустила мужа и прижалась к его лицу мокрой щекой. — Мы в подвале королевского дворца. Тебя подлечил Лей, а потом еще один раз лечил Мэгл. Сейчас ни у кого, кроме тебя, нет силы. Лей даже разрядил свой накопитель.
— Как же вы сюда добрались? — удивился он.
— Твое заклинание уничтожило все ловушки, — все еще всхлипывая, объяснила девушка. — На площади даже расплавились камни, и нам пришлось ждать, пока все немного остынет. А в самом дворце нет никаких ловушек. Золота нашли столько, что его нужно вывозить телегами.
— Сколько же я пробыл без сознания? — спросил Сергей. — Долго еще до ночи?
— Уже ночь, — ответила Ланель. — Пока не было никаких ужасов, о которых нам рассказывали. Может, это из‑за огня на площади, а может, из‑за того, что мы сидим в этом дворце. А в Академию никто не ходил, просто не успели. К тому же идти куда‑нибудь без сил… Серг, наверное, ты меня не любишь! Я так переживала, но мое волнение и слезы не вызывают в тебе никаких чувств! Вместо того чтобы меня утешить, ты расспрашиваешь!
— Извини, — сказал юноша и с трудом поднялся, зашипев от боли в разбитом колене. — Все тело сильно болит, а голова плохо соображает. Я ею не бился?
