Мой бывший муж полностью

За два дня, прошедших с момента ошеломительной радости и надежды на примирение, а после – оглушительного падения в ледяную реку, я успел поседеть. И это не метафора: по черным волосам пробежалась светлая рябь. Меня рвало от желания привязать Катю к себе и не отпускать, пока… Да никогда! Вообще никогда! Или приставить к ней охрану, слежку, прослушку, чтобы знать, когда, где, кто и не допустить гребаного конца света. Только не сработает это.

Я мог заставить ее родить, заставить жить со мной, брать силой, но я не в состоянии сделать так, чтобы она хотела и любила этого ребенка. Чтобы со мной была добровольно. Искренне дрожала в объятиях.

Катю я буду любить при любом раскладе, но она ведь сама себе не простит. Я знал свою Мальвину: это будет терзать и мучить ее, а я напоминанием болезненным стану. М-да, в этой партии все расклады хреновые, кроме…

Телефон зазвонил неожиданно. Я не отвечал: застывшим взглядом смотрел на свою любимую. Что она скажет? Казнить или помиловать? Внутри все сжалось от страха перед неизбежным. Блядь, может, сдохнуть и не мучить ее?

– Катя…

– Привет, – негромко произнесла, и меня отпустило. Сразу легче стало. Ее голос, интонации, робость ответили без слов. Кажется, «подыхание» на сегодня отменяется. – Вадим, мне посоветовали хорошего психолога. Поскольку нам снова быть родителями… – запнулась Катя. – Ты пойдешь со мной?

Я не пошел, я побежал! Готов был и к богу, и к черту, и к психиатру, если нужно, а здесь всего лишь психолог! Мы прошли три совместных сеанса, на четвертый мне объявили, что нет смысла продолжать вместе: мы ходим по кругу. Что именно Кате нужно разобраться в себе. Одной. Без меня.

Я был не рад. Мне хотелось знать, контролировать, о чем с ней беседуют, какие темы поднимают, что отыщут своим психоанализом. Но я был не властен что-то изменить или повлиять. Оставалось ждать.

– Мозги он вам на место вставил?

Черт, я улетел мыслями и пропустил чудный поучительный монолог бабы Маши.

– Почти, – рассеянно ответил. Психолог дал дельный совет, как дочери объяснить, что между нами происходит. Выводы о наших чувствах, кстати, он сделал сам: папа и мама ищут дорогу друг к другу. Значит, все-таки ищем, а не расходимся в разные стороны… – Баба Маша, мы с Катей все решим.

– Что вы решите! Решальщики! Вам Бог дитя послал, значит, не пропащие вы. Живите уже жизнь эту! Кто знает, что завтра будет!

– Хорошо, – иногда проще согласиться.

Я постарался максимально оградить Катю от этих разговоров, вопросов, намеков, даже требований. Со всей родней поговорил, чтобы меня заебывали, а не ее. Черт, а я ведь только сейчас по-настоящему убедился, насколько сильны стереотипы в головах наших людей. Скрепы скрепные и скрижали семейные. Даже в светских, либеральных семьях. После известия о беременности, для всех уравнение решилось – женитьба. И никто не желал признавать, что все гораздо сложнее. Я бы хотел, чтобы легко было, но нет: путь мой тернист и долог, но я надеялся дотянуться до звезды.

– Дым, ты куда пропал? – меня нашел Костик. – Я спросить хоте…

– Если ты тоже хочешь узнать, что у нас с Катей, то уёбывай сразу! – все, порвался я. Нервы мои нервы.

Мне тоже сложно! Сколько можно, а? Я рядом с ней, но как не пойми, блядь, кто! А хочу быть как мужчина. Ее мужчина! Касаться, наблюдать, как распускается и наливается женственными соками ее тело. Целовать, дотрагиваться до выпуклостей, когда малыш пинается, укачивать на руках в бессонницу. А она есть, я знал!