Чувствую, что снова начинаю тонуть. Иду на дно его взрослых, грязных поцелуев, раскручивающих мою чувственность до самого предела. Он вновь показывает мне острые грани удовольствия, и я понимаю, что готова буду шагнуть за любую из них.
Не раздумывая.
Если не остановлюсь.
Прямо сейчас.
Укусив Рината за губу, отворачиваюсь.
— Уходи. Пожалуйста, уходи…
Я едва произношу эти слова. Тихо-тихо, опасаясь смотреть в глаза Ринату.
Прекрасно понимаю, что моя реакция на него выдаст меня.
— Уйти?
— Уходи.
Но только чёрта с два Рината этим остановить.
Он прижимается ко мне всем телом теснее и ближе. Наклонив голову, отводит в сторону палантин и целует шею за ухом, похищая поцелуями остатки самообладания.
Ноги подкашиваются, пульс начинает частить. Я схожу с ума и голову кружит от вихря желания.
Меня подстёгивает жаркое дыхание Рината, то, как он с наслаждением вдыхает запах моей кожи.
Надо это прекращать! Немедленно… С трудом смыкаю пальцы на его щеках, отводя назад.
— Тебе нужно уйти. Немедленно.
— Но почему? Нам же так хорошо. Вдвоём. Мы со всем справимся. Только дай показать тебе. Позволь?
Его горячее дыхание опаляет шею и ласкает мочку уха так интимно, что в глазах резко начинает темнеть.
— Нет. Уходи. У нас больше ничего не выйдет.
— Не могу уйти. Не хочу. Только ты для меня нужна…
Ринат повторяет эти слова и нежно-нежно целует меня, едва касаясь губами. Словно боится спугнуть. Он редко умеет быть нежным и сдерживает свой грубый напор, как только может…
Поверить ему? После того, как он под корень сжёг крылья моему доверию и вере в любовь?
— Ничего не выйдет, Ринат. Ничего…
— Ты даже не пытаешься.
— И не буду.
— Объясни, почему?
Мне стоит больших усилий, чтобы солгать ему о причине:
— Я люблю другого мужчину.
— Кто он?!
Пальцы до боли впиваются в горло. Кулак бьёт по железу двери рядом с моим лицом.
— Говори, кто он?! Я убью его!
Ринат держит меня за горло словно стальными тисками. Он зол и не контролирует силу.
Я начинаю задыхаться, хрипеть и царапать его железное запястье. Хватка не ослабевает. Взмахнув, попадаю по лицу, прочертив ногтями глубокую кровоточащую царапину на щеке.
Лишь после этого Ринат трезвеет.
Тиски разжимаются. С бурным всхлипом вдыхаю воздух. Я едва держусь на ногах, растирая горящую кожу шеи.
— Прости, я не хотел. Я…
В моей жизни нет и не было мужчин, кроме Рината.
Я солгала и теперь пожинаю плоды его ярости.
— Уходи. Поздно… — говорю осипшим голосом. — Не будет второго шанса. Только не для тебя.
— Дай посмотрю! — тянется к шее.
— Не трогай!
От страха, что он снова вопьётся мне в глотку, как дикий зверь, я вжимаюсь спиной в дверь.
Я с паникой смотрю в ожесточившееся лицо, не видя в нём того, кого я полюбила и снова упрямо твержу:
— Ты сломал всё. Я люблю другого мужчину…
И не лгу.
Я люблю другого Рината, а не этого, вернувшегося ко мне спустя два года тем же мужчиной — внешне, и совершенно другим — изнутри.
Тру и тру шею, желая стереть обжигающий след от его пальцев. Наверное, завтра тут будут следы.
Ринат переводит взгляд с моего лица на свои пальцы, резко сжавшиеся в кулаки.
Его лицо каменеет от осознания того, что он наделал.
С лица бывшего мужа пропадают все эмоции. Широкие плечи опускаются. Ринат отходит на шаг назад.
Из его глаз пропадает всякое осмысленное выражение, когда он смотрит на меня.
Пустые-пустые глаза, и в тёмных, расширенных зрачках я вижу только свою уменьшенную копию.
— Варя. Прости…
В ответ я могу лишь промолчать.
Сил не осталось.
Ему нечего больше ломать внутри меня.
Прежний Ринат никогда не причинял мне боль.
Но всё когда-то бывает впервые…
И когда он это понимает, то выглядит потерянным, ещё более потерянным, чем я.
Ринат словно призрак — появляется и снова исчезает. После стычки у подъезда он ушёл, оставив меня одну.
Меня не покидает ощущение, что мы были не одни.
Следом за машиной Рината стартовала неприметная легковушка, которую я заметила, лишь когда она проехала мимо меня, застывшей без движения.
Водитель седана выбросил окурок, опустив стекло и взглянув прямиком мне в лицо.
Мне совсем не понравился его взгляд — тяжёлый, оценивающий. Лицо мужчин было мне незнакомо. Но оно заставило меня понервничать.
На следующее утро меня будит громкий телефонный звонок. Я отвечаю, не посмотрев на номер.
— Доброе утро, Варя.
— Вадим?
Голос хриплый. Разлепив глаза, пялюсь на будильник, стоящий на тумбочке возле кровати и пытаюсь понять, который час.
Стрелки дёргаются на месте, значит, у дешёвого китайского будильника села батарейка, и я проспала.
— Дверь откроешь?
— Что-что?
— Я стою в подъезде. У твоей двери.
Слышится стук.
Он ударяет сразу с двух сторон, звучит из коридора и дублируется в динамике телефона.
Звуки накладываются, отличаясь по тональности, захватывают меня в плен и словно берут в ловушку, из которой не выбраться.
— Варь?
— Прости. Я сейчас… Да, конечно, я тебя запущу. Дай мне минуту.
От Вадима зависит слишком многое, чтобы я вставала в позу не гостеприимной хозяйки.
Ступни касаются прохладного пола, и я окончательно просыпаюсь. Торопливо заправляю диван и переодеваюсь в домашние брюки и футболку.
