Мои четыре женщины из сна полностью

ЯРОСЛАВ (кряхтя, но с интересом и расположением, тепло): Мы незаметно перешли на «ты»…

Негромко играет лирическая музыка (финальная темы из сериала «Участок» или что-то в этом роде)

Нина помогает подсунуть подушку под спину Ярославу, садится рядом. Он усаживается поудобнее, принимает кружку из рук Нины, отпивает, смотрит с трепетом на неё, она смотрит на него.

Безмолвный диалог.

Музыка играет.

Нина опускает взгляд, встаёт с кровати, отходит.

Музыка стихает.

НИНА (трепетно): Отдыхай, я пока займусь делами.

Музыка продолжается.

Нина уносит посуду со стола.

Ярослав попивает чай, наблюдает за девушкой. Она не смотрит на него, ходит, убирает остатки посуды, протирает стол.

НИНА (стараясь соблюдать нейтралитет): Ну вот, на сегодня, наверное, достаточно. Бельё стирается, с посудой справилась. Завтра возьмусь за генеральную уборку.

ЯРОСЛАВ (стараясь соблюдать нейтралитет): Да, да, конечно. Но завтра тогда ближе к вечеру.

НИНА: Если к половине седьмого приду, нормально будет?

ЯРОСЛАВ: Отлично, я буду ждать.

Нина подходит к вешалке, снимает плащ, оборачивается к Ярославу, подходит к нему.

НИНА (трепетно): Как ты?

ЯРОСЛАВ (с благодарностью): Уже намного легче…, спасибо.

Нина кивает, оборачивается, идёт к двери.

ЯРОСЛАВ (робко): Сильно устала?

Нина останавливается, оборачивается.

НИНА (робко): Да нет…, ничего. Бывало и похуже.

ЯРОСЛАВ (робко): Торопишься?

Нина улыбается, робко пожимает плечами.

ЯРОСЛАВ (робко): Я думал… может, со мной чайку попьёшь?

Ярослав поднимает свою чашку призывным жестом.

ЯРОСЛАВ (робко): У меня бублики есть… вкусные.

Нина медлит несколько секунд.

ЯРОСЛАВ (робко): Если не против, конечно.

Нина снимает плащ, идёт на кухню. Возвращается с чашкой и бубликами, садится рядом с Ярославом, на диван.

НИНА (заботливо): Тебе добавить?

ЯРОСЛАВ (робко): У меня ещё есть.

Пьют чай.

НИНА (задумчиво): Знаешь…, я последний раз такие вот бублики ела… лет двадцать назад. Приезжала, помню, к бабушке в деревню. Она угощала меня бубликами. Конфеты тогда мало кто себе мог позволить. Шоколадные – так вообще страшный дефицит, нет, были, конечно, но цена… В общем, самые вкусные яства из детства у меня остались в памяти соломка да бублики вот такие.

ЯРОСЛАВ: А что же столько лет не покупала? Ведь продаются они в магазинах и сейчас?

НИНА (задумчиво): Продаются в некоторых, но… Я как-то хотела оставить эти воспоминания там, в прошлом. С тем теплом, теми ощущениями… Не хотелось иметь каких либо примесей из взрослой жизни. Сейчас полно угощений и других. Поэтому я обходила всегда в магазинах бублики стороной.

ЯРОСЛАВ: Выходит…, я нарушил твой уклад своим предложением.

НИНА (задумчиво): Выходит так.

ЯРОСЛАВ: А что же тогда согласилась?

Нина поворачивается к Ярославу, смотрит на него с упрёком.

ЯРОСЛАВ: Нет, я очень рад, что ты согласилась, не подумай. Просто я не знал, что в этом предложении будет таиться такая ответственность перед памятью священных событий.

Нина продолжает пить чай и кушать бублик.

НИНА (задумчиво): Вообще-то я не очень люблю ворошить в памяти прошлое. Было…, было и было. И, слава богу, что было то, что было. А жить лучше всегда настоящим. Ни какими-то призрачными мечтами о будущем, ни какими-то удерживающими в прошлом моментами… а настоящим, тем, что сейчас происходит. Сегодня я неожиданно для себя решила отпустить и этот бубличный якорь своего внутреннего мира. Поэтому согласилась.

Ярослав понимающе кивает головой.

ЯРОСЛАВ: А у меня не было родственников в деревне. Я всегда мечтал, чтобы у меня появился хоть кто-нибудь в сельской местности. Друзья разъезжались на лето по бабушкам и дедушкам, а я оставался в городе один. Нет, были, конечно, некоторые ребята из других дворов, кто тоже никуда не уезжал, но друзьями с ними мы не были. Так… здоровались. Но общих интересов не находили.

Я до сих пор ни разу в жизни не видел живую козу или лошадь, корову.

НИНА (удивлённо): Серьёзно?