Мне стало неловко не от её намёков, а потому что неожиданно для себя я ощутил гордость и приятное чувство удовольствия от того, что сделал правильный выбор. Хуже того! Возникло желание сделать что-нибудь ещё, что будет полезно и удобно для малыша и вызовет благодарную улыбку Аси. Безумие!
Сел за столик и, заказав кофе, чтобы прогнать хмель от виски, уткнулся в прихваченные с собой из дома Аси документы. Перелистывал, читал перевод, черкал на полях, отмечая значительные улучшения. Кажется, не все женщины после родов стремительно глупеют.
Поднял голову и посмотрел на сюсюкающую с младенцем Зину. Цыкнул. Николаша? Я явно переоценил разум Аси. Разве можно так коверкать имя мужчины? Пусть маленького и ещё пачкающего подгузник, но всё же мужчину!
А как было бы лучше? Коля? Простовато. Ник! Нет, слишком по-американски. Николай? По-дедовски… Никола? Это уже что-то старорусское. Не модно. Как бы я называл мальчика?
Зина перехватила мой взгляд и улыбнулась:
— Хотите подержать?
— Нет, — вздрогнул я и уткнулся в документы.
— Да ладно вам, — не отступала женщина и, подскочив, обошла стол. — Работа, работа! Отвлекитесь на минутку, чтобы понюхать розы…
— Обещаете розы? — ухмыльнулся я. — Думается, запах будет совершенно иным.
Но, вопреки ожиданию, пахло от младенца приятно. Также как от мамы — топлёным молоком и карамелью. В груди будто разлили кипятка, глаза защипало, а я, почти не дыша, держал младенца второй раз в жизни и смотрел в неземные тёмно-голубые глаза.
Он смотрит на меня, всего лишь смотрит, а у меня всё внутри переворачивается, и по телу прокатываются волны мурашек. Сердце забилось чаще, уголки губ дрогнули и поползли вверх. Было приятно рассматривать его реснички, гладкую кожу, ощущать лёгкое молочное дыхание.
Что-то вспыхнуло, и я вздрогнул. Зина охнула:
— Ой, простите! — Она опустила сотовый. — Но вы с такой любовью смотрели на ребёнка, что я не удержалась. Это так мило… Особенно вы! Такой строгий и бескомпромиссный.
— Чушь, — я протянул ей Николая. — Мне каждый день приходится идти на компромиссы.
Зина осторожно приняла младенца, и вовремя. Я поднял глаза и увидел её… Руки задрожали, дыхание перехватило, сердце зашлось так, что кровь гнала по венам со скоростью болида.
В насыщенно-фиолетовой платье-футляре, облегающем женскую фигуру словно вторая кожа, на высоких каблуках с бордовой помадой на губах Ася выглядела красоткой из модного журнала. Но не кричаще-сексуальной, как старалась подать себя Валентина, а благородно-изысканной. Будто сошла со страниц светских хроник. В женщине ощущалась стать и кошачья самостоятельность… При этом, казалось, она не против чтобы рядом находился достойный мужчина.
Я облизал враз пересохшие губы и, осознавая, что сейчас пялюсь на свою сотрудницу, как подросток на молодую учительницу, попытался взять себя в руки. Асе, казалось, нравилось моё восхищение — она игриво улыбалась и перебирала пальцами с алыми ноготками брендовую тёмно-синюю сумочку.
— Вам нравится?
Ни нервный жест, ни неуверенный то не вязались с тщательно созданным мастерами образом принцессы на выходе в свет, и я поднялся:
— Сойдёт. — Шагнул к ней, придирчиво оглядывая женщину с головы до ног. Да, господин Ямагути будет уверен, что женщина преуспевает. — Мешает одна деталь.
Протянул руку и, когда Ася замерла, подставив мне лицо, медленным движением стёр помаду. С большим бы удовольствием сделал бы это поцелуем. Поддавшись неожиданному импульсу, застыл, прижав большой палец к губам Аси, а она…
Нет, мне не показалось. Она точно лизнула его!
Глава 37
Ася
Я хотела облизать губы, а задела палец босса! Вот о чем я думала всю встречу, вместо работы. Хотя никакой работы толком и не было. Мужчины просто ели, выпивали и “прощупывали” друг друга. О контракте словно специально даже и не заикались.
Они обсуждали горнолыжные курорты в Хоккайдо. Их там больше десятка и оказалось, что босс бывал на трех из них. Я и не знала, что он катается на лыжах, хотя не удивлена. Мне кажется, в любом начинании Леонид Григорьевич привык выходить победителем. Вряд ли найдётся хоть что-то, что ему не по силам.
О, мой бог! Я восхищаюсь начальником? Я! Все еще замужняя женщина думаю о женатом боссе.
— Ася, с вами все в порядке? Вам плохо? — Леонид переключил все свое внимание на меня, в ожидание ответа. Его брови нахмурились, словно я совершила какую-то ошибку. Может у меня молоко потекло?
Я бросила взгляд на свою грудь. Нет, все в порядке, но Николашу лучше сходить покормить.
Подняв глаза, я заметила, что босс продолжает пялиться на мою грудь.
— Мне нужно к сыну. — промямлила я.
— Идите, думаю Йоко любезно заменит вас на полчаса.
Адвокат господина Ямагути тут же закивала и выразила свои поздравления по поводу рождения сына. Наш японский партнер тоже довольно заулыбался и тема курортов исчерпала себя, на смену ей пришла другая — дети.
Вернее господин Ямагути, рассказывал как был счастлив, когда жена ему подарила сына после рождения трех дочерей.
