У меня ничего не поменялось. Я все так же хочу развестись с Борисом и млею от прикосновений Леонида. А у него? Готов ли Лео к таким серьезным переменам в своей жизни? К тому же речь идет не только обо мне и нем. В наших отношениях есть и третья, можно сказать решающая сторона — Николаша.
Если Леонид не примет его, я не смогу быть рядом с боссом. Мой сын — это самое дорогое существо во всей вселенной и я никогда не предам его! А если примет? Играть долго в свидания не выйдет, ребенку нужна стабильность, семья. Что если Горыныч не готов? Что если не готова я?
Все эти и другие вопросы мучали меня, пока мы с медсестрой справлялась с последствиями некормления. Таблетки помогли унять боль и головокружение, а молокоотсос улучшить состояние груди.
Я даже успела задремать. Разбудил меня тихий шепот Лео:
— Смотри, наша мама спит, — пальцы мужчины пробежали по моей щеке, убирая прядь волос.
Я открыла глаза и улыбнулась, а затем и вовсе чуть не рассмеялась. Босс выглядел непривычно. Кенгуру, сумка с необходимым для Николаши. Он смотрелся как… папа?
Я была поражена. Неужели он сам присмотрел за ребенком? А где тогда Зинаида? И я вспомнила полные ужаса глаза помощницы, когда теряла сознание. Неужели Борис и ей навредил?!
— Леонид, а что случилось с Зинаидой? — промямлила я.
— Она в соседней палате, отлеживается. Деомарыч, сказал, что ты в порядке. Сейчас подождем ответы анализов и, если все будет хорошо, мы с Николаем заберем тебя домой.
Он взглянул на сына, который молча рассматривал рубашку босса.
— Кое-кто не особо уважает смеси и скучает по аппетитной груди. Я его понимаю и поддерживаю!
На лице Леонида появилась мальчишеская задорная улыбка, на которую просто нельзя было не ответить.
— Спасибо, что присмотрел за Николашей.
Босс скривился.
— Не называй его так. Он ведь мужчина. Маленький, но уже мужик.
Я тихонько засмеялась. Неужели “Николаша” так ужасно звучит?
— Хорошо, не буду. — Я погладила макушку сына. Ужасно хотелось взять его на руки и зацеловать.
Леонид словно прочел меня.
— Не дам, я потом его в эту штуку сам не посажу. Дома мне помогал курьер, а на встрече Йоко.
— О, боже! Ты ужинал с господином Ямагути и взял с собой ребенка?!
— Мы сидели в ВИП-комнате, поэтому микробов было по минимуму, а затем и вовсе гуляли по парку.
— По парку?
— Да, оказывается мой новый партнер очень много знает о детях и дал мне больше рекомендаций, чем гугл.
У меня слов не нашлось. Просто не могла представить, что босс так поведет себя. Тот Горыныч, которого я знаю, вызвал бы няню, заставил бы Дину бросить все дела и заниматься моим малышом, раз Зинаида тоже пострадала. Я была уверена, что он не станет возиться с чужим ребенком.
Медсестра перед приходом Леонида ответила на мой вопрос о времени. Четыре часа дня, уже суббота. Я прикинула, сколько была без сознания. Это значит Леонид был с Николаш… Ником больше суток! Сам?
Кормил его, переодевал... менял ему памперс. С каждой секундой я все яснее осознавала произошедшее и из моих глаз брызнули слезы.
— Спасибо, что позаботился о нем сам, а не всучил постороннему человеку.
Слова вырвались, в груди стало жарко от раздирающих эмоций, и я буквально зарыдала.
— Ася, не плачь, пожалуйста. Я бы ни за что Николая никому не отдал. Мы справились! Конечно, я многое гуглил и не всегда вспоминал про крем. И в детской пришлой проветривать, потому что я не сразу выбросил памперс и салфетки, но мы правда сработались с парнем.
От его сбивчивого монолога мне стало еще труднее бороться со слезами. Но теперь они были больше от радости. Лео принял моего сына, как своего! Это очень-очень много значит.
— Нам нужно поговорить, — добавил он. — Я должен тебе многое рассказать и объяснить.
Я закивала, вытирая слезы бумажной салфеткой, которую босс достал, словно фокусник, из кармана.
— Да, конечно, — всхлипнув последний раз, я подняла голову, и голубые глаза буквально загипнотизировали меня.
Поцелуй был не просто жадный, он был многогранный. В нем было все: нежность, страсть, желание не отпускать и наслаждаться друг другом.
А еще он стал ответом на все мои вопросы и сомнения. Я поняла, что Леонид все решил.
Глава 47
Лео
Если честно, я был до неприличия горд собой! Ходил весь день, напоминая самому себе павлина. Только вместо хвоста на груди ребёнок в “кенгуру”. Я привык привлекать внимание, но оказался немного обескуражен той лавиной, что обрушилась на меня теперь. Больше всего изумляли женщины. Они едва ли не бросались на меня, каждая хотела помочь, а каждая вторая смотрела призывно. Даже в офисе, где меня боялись даже уборщицы!
— Безумие какое-то, — пожаловался я адвокату, с которым и заехал поговорить насчёт быстрого развода. Моего, почти решённого, с Валей. И ещё только планируемого Аси и той мрази, что сейчас сидела в тюрьме за нападение и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Зинаиды. — Женщины, увидев Николая, готовы на мне повиснуть вместе с ним! Что с ними не так?
