…Туманная сирена «Алёши Поповича» выла теперь без перерыва. Судно шло средним ходом. Все свободные от вахты моряки и учёные толпились на баке. Снова, уже совсем близко, дважды бухнула пушка. Словно огонёк сигареты, повисла в тумане красная парашютная ракета. Послышались резкие свистки, жёлтый глазок слабого шлюпочного прожектора выплыл из тумана, и вскоре появились очертания большой спасательной шлюпки под излохмаченным, никчёмно висящим парусом. Казалось, что не расстояние, а туман приглушает крики людей, зовущих на помощь. Шлюпка была переполнена. Ясно было, что даже при волнении в четыре балла она неминуемо пошла бы ко дну. Сейчас люди, забыв об опасности, встали во весь рост и размахивали руками, но криков их не было слышно, рёв туманной сирены «Поповича» прорезали только свистки рулевого.
«Алёша Попович», подчиняясь приказам капитана, осторожно маневрировал и сближался со шлюпкой. Сирена вскоре была выключена, и до слуха скованных напряжением людей донёсся хриплый голос со шлюпки:
— Help us! Soviet ship, help us! Sake for Christ!
И сразу же после этого крика в тумане возникли очертания большой подводной лодки. На мостике лодки замелькал огонёк ратьера. Международным кодом было передано приказание:
«Остановить двигатели!»
Николай Рикошетников, не вынимая изо рта трубки, отдал команду. «Попович» просигналил:
«Кто приказывает?»
Лодка в свою очередь запросила:
«Чьё судно?»
«Советский научный корабль „Алёша Попович“», — ответил Рикошетников. — «Кто вы?»
Несколько минут лодка хранила молчание, разворачивалась носом к «Алёше Поповичу». На мостике её было видно движение. Спасательная шлюпка раскачивалась уже не более, чем в пятидесяти метрах от судна. Слышен был даже женский плач.
«Повторяю — остановить машины! — засигналила лодка. — Через пять минут открываем огонь!»
«Прекратите пиратские действия», — ответил Рикошетников и яростно заорал:
— Спустить штормтрап, принять людей со шлюпки!
В тот момент, когда первые измученные люди со шлюпки упали в руки моряков «Алёши Поповича», неизвестная подводная лодка дважды плюнула огнём. Многоопытный Шлиер-Довейко сразу определил по голосу скорострельную пушку «Расти Шарк» времён второй мировой войны. Снаряды упали в воду возле самого борта и перевернули шлюпку с «Ван-Дейка». Ужасные крики прорезали туман. Гена опомнился только в воде, куда почти безотчётно бросился на помощь несчастным. Многие моряки с «Поповича» последовали его примеру.
Выпрыгнув из тёплой воды, Гена увидел прямо перед собой торжественно идущую ко дну старую леди с визжащим мопсом в руках. Сильной рукой мальчик обхватил костлявое тело и по всем правилам спасения на воде перевернулся на спину. Вода возле правого борта бурлила.
Два сильных прожектора с «Алёши Поповича» рассеяли туман и упёрлись в рубку подводной лодки. Теперь она была отчётливо видна, среднетоннажная субмарина времён прошедшей войны, но, по всей вероятности, сильно модернизированная и приспособленная для особых целей. Никаких знаков различия на корпусе не было. На мостике лодки видно было несколько мужских фигур в синих куртках. Двое мужчин присели возле тупорылой «Расти Шарк». Ещё одна пушка вместе с артиллеристами поднималась из скрытой в корпусе шахты.
Шли томительные минуты. Моряки «Алёши Поповича» продолжали спасение людей с «Ван-Дейка». Геннадий помог старой леди ухватиться за канат штормтрапа и бросился на помощь бородачу, за шею которого уцепилось двое визжащих карапузов.
Витя Половинчатый без устали передавал в эфир:
«Всем! Всем! Всем! Я — советское научно-исследовательское судно „Алёша Попович“, спасаю людей с теплохода „Ван-Дейк“. Неизвестная подводная лодка ведёт артиллерийский огонь. Наши координаты…»
Первым откликнулся учебный корвет индийских военно-морских сил, но он находился на расстоянии не менее пяти ходовых часов. Помощи от Республики Большие Эмпиреи и Карбункл ждать было нечего. Насколько знал Рикошетников, военно-морские силы этой страны состояли из таможенно-погранично-карантинного катера «Голиаф» и корабля-музея «Рыцари ночи».
— Похоже на то, что наше дело табак, — проговорил умудрённый опытом Шлиер-Довейко.
— Мне кажется, что бандиты сами оказались в неприятном положении, — сказал Рикошетников. — Они явно в нерешительности. Конечно, они могут уничтожить нас в два счёта, но они уже обнаружили себя…
— Разве они не обнаружили себя при нападении на «Ван-Дейк»?
Рикошетников пожал плечами.
— Панамский сухогруз и яхта шейха Абу-Даби исчезли, не подав о себе никаких сигналов. Как произошло нападение на «Ван-Дейк», мы пока не знаем…
— Вы думаете… — начал было Шлиер-Довейко, но в это время рулевой Барабанчиков закричал:
— Они погружаются!
Пушка пиратской субмарины быстро уходила в глубь корпуса. Люди с мостика исчезли. Лодка погружалась.
