Да я и не собиралась ничего о нём узнавать! Как и продолжать этот бессмысленный над самой мазохизм. Плевать! Пусть катится ко всем чертям, откуда его принесло на мою голову. Уверена, он попросту ищет подобных мне жертв, чтобы поизмываться потом над ними в тех же соцсетях, а может даже и что-то для себя урвать. Если я его заблокирую, занесу в ЧС, максимум, что он может сделать — это создать ещё несколько новых аккаунтов и бомбить меня с них дальше. А если он и на это пойдёт, то у меня появится вполне веское основание подать на него в суд. Пусть в полиции или в ФБР проверяют его ай-пи адреса. Обычно подобные тролли-эксгибиционисты сразу забывают о своей крутизне, как только в дело вмешиваются правоохранительные органы.
Надеюсь, что до этого всё-таки не дойдёт, и он успокоится уже сегодня. Чем выше накал страстей в начале, тем меньше выхлоп на завершении. Так что… Ещё раз к чёрту!
Поэтому я и не стала больше ничего ему отвечать. Просто закрыла все диалоговые с ним окна и забанила его аккаунт без всяких объяснительных приписок, зачем и почему. Итак догадается.
Грёбанный фрик и дегенерат! Забыл, в какой реальности сейчас живёт и что на дворе уже давно не девятнадцатый век?
Но сколько бы я мысленно его не поносила и не рисовала возможные варианты своих будущих действий (если придётся всё-таки обращаться в полицию), легче всё равно не становилось. Трясло так, будто я и вправду ожидала его появления на пороге нашей квартиры с минуты на минуту. Правда, так оно и было. Я действительно чего-то ждала. Чего угодно. Телефонного звонка, стука во входные двери…
Может оттого и проверила насколько хорошо они закрыты и включена ли система безопасности, как и положено. После чего всё-таки заставила себя подняться в спальню и забраться в постель, подбираясь поближе к Эдварду, чтобы прижаться к любимому мужчине в поисках успокаивающей защиты и согревающего тепла. Ибо дрожать я так и не перестала. Пусть и не хотела напугать этим самого Эдварда, если всё-таки его вдруг разбужу.
Слава богу, до конца я его так и не разбудила, хотя он и зашевелился, едва ли открыв при этом глаза. И, скорее интуитивно, чем осознанно приобнял меня за живот, ткнувшись щекой в шею у плеча со спины. Не прошло и минуты, как я услышала его равномерное дыхание, оповестившее о том, что он снова провалился в глубокий сон, так ничего и не заметив.
Не знаю, сколько я так пролежала с открытыми глазами, прислушиваясь к уличным звукам и к окружающим нас стенам. Кажется, довольно долго. По крайней мере, до тех пор, пока не перестала дрожать и не ощутила долгожданную усталость в расслабившемся теле. Пока близость и тепло Эдварда не вытеснили остатки пережитого стресса и не заставили меня закрыть глаза, а потом и самой провалиться в спасительные топи лечебных сновидений.
— Ты уже слышала новость о Крис? Это просто пиздец какой-то! Всё издательство на ушах практически с самого утра!
Как правило, Марго Свон — моя верная правая рука и личный помощник в мире мелких (а иногда и далеко не мелких) организационных поручений — встречала меня на работе набором других формальных фраз и вежливых вопросов касательно моего предстоящего рабочего графика. Но, видимо, сегодня в ‘Big Apple’ действительно произошло нечто такое, выходящее за пределы понимания привычных нам вещей, что даже мой всегда такой сдержанный и абсолютно равнодушный к цеховым новостям секретарь выглядела так, будто стала свидетельницей, как минимум, группового изнасилования.
— Я только-только приехала, даже вот не успела в собственный кабинет зайти и кофе попить…
Когда-то я, как и Марго, приходила на работу едва не с первыми лучами солнца или, по крайней мере, с первой группой уборщиков. Постепенно, мой рабочий график начал ощутимо разгружаться и приобретать более гибкие черты. А после того, как моя последняя книга наконец-то начала приносить ощутимый (я бы даже сказала существенный) доход не только мне, но и моему литературному агентству, я могла (как того уже начал требовать и Эдвард) вообще забить на свою первую любимую работу и заниматься более нужными для моего авторского имени вещами.
Но, в отличие от моих более раскрученных на писательском поприще одарённо-творческих коллег (причём не обязательно одарённых именно в творческом плане), я не ощущала себя ни знаменитой, ни в чём-то исключительно особенной. Ну, повезло мне на этот раз с пиар-компанией. Попался действительно на редкость прыткий, можно сказать, свой личный «Илон Маск», который способен, как и Пол из того треклятого ювелирного магазина, продавать воздух в красивой и дико привлекательной упаковке. Только всё это не значило ровным счётом ничего. Если читатель просечёт по моей первой же книге, насколько я отличаюсь от большинства растиражированных авторов определённого жанра, то со второй мне уже так может и не свезти.
