Я перехватил хрупкие запястья в одну руку, а другой обхватил Аню за талию и с силой вдавил в себя, подаваясь бедрами ей навстречу.
- Что вы?! Аах! - вдруг шепотом простонала девчонка, закрывая глаза и вздрагивая.
- Что такое? - я шире раздвинул ее ноги и снова с силой придвинул к себе, шипя от остроты ощущений. - Не одному же мне подыхать!
Аня снова шумно выдохнула, пытаясь отстраниться. Я отпустил ее запястья и вжал пальцы в сочные бедра.
- Советую не дёргаться, иначе я продолжу. Итак. Ты поняла, что значит “распечатать”?
- Кажется, да, - девчонка отвела взгляд в окно. Я видел, как подрагивают ее губы от обиды. Но зато теперь сидела смирно.
- Ты - девственница?
Аня потупила взгляд, но, видимо, увидев бугор на моих штанах, тут же залилась краской и снова уставилась в окно. Коротко кивнула.
Послышался раскат грома, по окнам ударили первые крупные капли.
- Что у тебя было с Олегом? Поцелуи, свидания?
- Да ничего не было! - всхлипнула Аня, кусая губу. - Мы просто общаемся! С чего вы взяли, что что-то было?!
- Да я случайно услышал, что он тебя собирается трахнуть сегодня на вечеринке! Наверное, что-то романтическое перед этим должно было произойти? Нет?
- Не было ничего, - пристально посмотрела на меня Аня. - А бить-то его было зачем? Ну, предупредили бы меня и все. Вы же… по факту… того же самого от меня хотите. Чем вы лучше?
Я поиграл желваками, с силой сжал ее бедра и пересадил обратно на пассажирское кресло.
- Я могу чего угодно хотеть. Но пока еще не трахнул, да? Это раз. И я пиздец как лучше, потому что на тебя не спорил! Это два. Знаешь, сколько твоя девственность стоит?
- Да что за дичь вы несёте? - голос Ани сорвался на шепот. - Как в сериале дешёвом!
- Десятку. Десять тысяч рублей, Ань… На тебя поспорили, как на вещь! У тебя не появилось желания своим друзьям въебать?
Аня зажмурилась ненадолго, потом посмотрела на меня пристально. Ее тело дрожало, а глаза блестели ярче, чем обычно. В грозовом сумраке они казались темными и бездонными, будто два черных омута.
- Иван Андреевич, выпустите меня. Я приняла к сведению.
Небо вспыхнуло молнией и ливень усилился.
- Ань. Дождь же.
- Да выпустите меня уже! - крикнула девчонка, отворачиваясь к двери.
Я вздохнул и щёлкнул замком.
Аня вылезла из машины под проливной дождь, отошла на несколько шагов. Вдруг остановилась и, немного подумав, пошла к моей двери. Я тут же вышел ей навстречу, не понимая, чего ждать.
Дождь лупил по машине, деревьям. Аня подошла ко мне, промокшая до нитки и вдруг крепко прижалась к груди.
Я обнял ее за плечи, пытаясь прикрыть от дождя хоть немного и растерянно усмехнулся:
- Ты меня пугаешь.
- Не бойтесь, - буркнула она глухо, вырывая у меня очередной смешок. - Что меняет моя девственность?
- Тараканы, остановитесь! - взмолился я, подхватывая Аню под бедра и глядя на нее с мольбой в глазах. - Я спортсмен, а не психолог. Я не знаю, как правильно!.. Представь себе коробку. В ней что-то лежит. Вот, ты просто несёшь ее, несешь, не задумываясь. А потом решаешь посмотреть, что внутри. Открываешь, а там… хрустальная ваза. - Аня хмурила брови и внимательно слушала. - Такая тоненькая, что одно неловкое движение и разобьётся. И уже трещины кое-где намечаются от чьих-то кривых рук. Возможно, это ты сам нечаянно ее повредил, пока не знал, что внутри коробки. И ты держишь эту вазу в руках, смотришь и не знаешь, что делать. Упаковку выкинул, а дальше нести страшно… Вот с тобой как-то так же.
- А эта ваза… - шепнула Аня, смущённо опустив ресницы, - она для вас… ценная?
- Ценная, конечно. Потому что редкая очень.
Аня шмыгнула носом, подняла на меня свои глазищи. Мокрые волосы облепили ее лицо. Я убрал с щеки прилипшую прядь и скользнул пальцами по пульсирующей жилке на шее, провел по тоненькой ключице, впитывая в себя образы и ощущения, которые сейчас были доступны. Хрупкая, дикая, недоверчивая… и в то же время наивная и простая… сидит сейчас у меня на руках, дрожит и жмется к груди, как мокрый воробей, робко открываясь навстречу моему огню.
- Я никогда не целовался под дождем, - прищурился я, продолжая поглаживать нежную шею и линию подбородка. - Поцелуй меня.
Аня прижала холодные ладони к моим щекам и робко коснулась губ, закрывая глаза.
Я ответил на ее прикосновение, но сам инициативу проявлять не спешил.
Аня отстранилась, удивлённо выгибая бровь.
- Что смотришь? - усмехнулся я. - Ты у меня первая. Учи, давай.
Я почувствовал, как она дрожит, но все же снова наклоняется ко мне и аккуратно касается сначала верхней губы, потом нижней.
Я послушно приоткрыл рот и почувствовал, как ее мягкий язык касается кончика моего, затем проникает чуть глубже, уже смелее вовлекая мой в процесс.
Мы целовались медленно и неспешно, будто понимая, что теперь нам совершенно некуда торопиться. Что это только самое начало познания друг друга.
Я у нее первый, она у меня… такая… первая. И нам обоим пиздец как страшно.
