- Вот стоит он того, чтобы так расфуфыриваться? - зло щурится Петров, наклоняясь и разглядывая меня. - Ты - красивая девчонка, а бегаешь за тем, кто тебя бросил!
- Я не бегаю ни за кем! - возмущаюсь, отступая. - Он хочет поговорить.
- А ты вся такая раскрасивая для чего тогда? Не для того, чтобы у него член неделю стоял?
- Петров!
- Губы опять красные намалевала!..
Дзынькает сообщение и Макс замолкает. Я достаю телефон, смотрю на экран.
“Буду через пятнадцать минут”.
Вздыхаю, обхожу Петрова. С трудом втискиваюсь в лоферы, так как травмированная щиколотка болит.
- Макс, я не буду прислушиваться к твоему мнению о красоте, потому что у тебя на меня “не стоит”, - хмыкаю, кидая в сумку салфетки, наушники и помаду. - А, и я не брюнетка, да.
- Ну, давай теперь все припомним! - закатывает он глаза, опираясь о стену и скрещивая руки на груди.
- Знаешь, - разворачиваюсь к нему и тоже опираюсь на комод. Стоим друг напротив друга. Чувствую, что уходить нужно скорее, потому что опять напряжение нарастает. Но остановиться не могу. - После твоих слов, мне будет приятно, если у него неделю стоять будет. Если в нем ревность взыграет. Женщинам нравится… нравиться.
- Чтобы у него ревность взыграла, нужно сделать так, - Петров отлепляется от стены, и, придерживая меня за шею, ладонью смазывает помаду, а затем проводит себе по губам и смотрит на меня.
- Блять, Макс! - выкручиваюсь и оборачиваюсь к зеркалу, достаю салфетку. - Это не смешно уже!
- Зато похоже, что ты с кем-то сосалась. - вижу довольную ухмылку над головой.
Стоит весь перепачканный, с красной полосой от уха до уха, как клоун.
Как ребенок, честное слово! Даже злиться не получается.
Вздыхаю, оборачиваюсь и, приподнимаясь на цыпочки, вытираю его лицо.
- Не похоже. Зря помаду мне размазал.
Макс придерживает меня за талию и серьезно смотрит, пока я тру ему щеки.
- Тебе не идёт красная помада.
- Тебе тоже. - усмехаемся одновременно. - Это не повод, чтобы ее все время размазывать. Я не в твоём вкусе. Тебе вообще должно быть параллельно, как я выгляжу.
- Дура ты, - вздыхает он.
- Спасибо, Петров. Ещё один комплекс в копилочку, благодаря тебе. - хмурюсь и пытаюсь отстраниться, но, вместо того, чтобы отпустить, Макс сильнее сжимает мою талию руками и утыкается лбом в мой лоб.
- Ты почему такая упрямая, как баран? - шепчет мне в лицо. - Я тебе как мужик говорю, искренне, блин. Не для того, чтобы обидеть.
- Тогда выражаться научись, - шепчу в ответ, а Петров вдруг сажает меня на комод. - Ты что?! Мне идти надо!
- Сейчас пойдешь, - усмехается он, нависая сверху. - Только научусь правильно выражаться.
- Макс, прекрати! - беспомощно ерзаю и болтаю ногами, пытаясь его отодвинуть, но он как каменный. Прижимается бедрами к комоду, не давая мне соскользнуть. - Слушай, ну хватит уже! Какая тебе разница, куда я иду и что у меня там будет?
- Волнуюсь. Вдруг этот твой “скорострел” тебя обидит.
- Петров! - бью его по груди, чувствуя, как заливаюсь краской. - Да хватит, я тебя прошу! Можно подумать, ты - супергерой! Что-то я не вижу очереди фанаток под окном!
- Блять! - выдыхает Макс зло и я вижу, как его глаза стремительно темнеют. - Сейчас докажу!
- Что?! - взвизгиваю и отшатываюсь, но он стремительно подхватывает меня на руки. - Пусти!
Больше ничего не успеваю сказать, потому что теплый мягкий язык тут же врывается в мой рот.
Петров целует меня с таким напором, что голова моментально начинает кружиться от недостатка кислорода.
- Дурак! - уворачиваюсь, хватая ртом воздух, но Петров тут же притягивает меня к себе за затылок и нежно, но настойчиво, сминает мои губы снова, заставляя приоткрыть рот и принять поцелуй.
Это больше похоже на ураган! Я только и успеваю, что глотнуть воздуха, когда на короткое мгновение Макс отвлекается, с тихим урчанием прикусывая мои губы.
Боже, как он целуется! Страстно, с оттяжкой, глубоко. Его язык мягко терзает мой, увлекая в какой-то безудержный похотливый танец. Его губы обволакивают мои, оттягивая, всасывая, сжимая их.
Я мычу и брыкаюсь, сопротивляюсь и одновременно ловлю себя на том, что отвечаю на его поцелуи.
Понимаю, что мы в спальне, только когда падаем на кровать.
- Макс, - выдыхаю испуганно, когда он стягивает футболку, нависая сверху. - Прекратииии.
Выстанываю просьбу, вздрагивая от острых ощущений, потому что его пальцы вжимают шов моих брюк в самую чувствительную точку между ног.
Петров будто не слышит. Ощущение, что он везде! Я пытаюсь оттолкнуть его, чувствуя обжигающие поцелуи на шее, но тут же мои руки оказываются скованными над головой в его крепкой ладони. Шепчу, что он гад - и мой рот тут же затыкает очередной жадный поцелуй. Я то жмурюсь и плавлюсь от касаний его пальцев к оголившемуся животу, то распахиваю глаза и скулю ему в губы от очередного глубокого прикосновения между ног.
Макс отстраняется, тяжело дыша, и зубами яростно задирает мою блузку выше, покрывает поцелуями ребра, поднимается к кружеву на груди.
- Макс! - всхлипываю от спазма между ног и прогибаюсь в пояснице, когда его губы прямо сквозь ткань сжимают сосок.
