- Ничего.
Петров отвечает так категорично, что я сразу понимаю, что отношения с мамой не очень и спрашивать про это больше не стоит.
- Эм… Ну, а что ты любишь?
- Я?.. Фиг знает… Чебурек бы съел.
- О! Отлично! С меня - чебуреки. Можно, я погуляю с Машей? - тяну к ней руки, так как малышка подаётся мне навстречу.
- Нет, я тебя одну с ней не отпущу. Подожди, пойдем вместе.
- Не доверяешь мне? - дую губы.
- Блин, Дань! Ты вляпываешься в какие-то неприятности вечно. Я бы тебе и собаку не доверил, а тут - чужой ребенок.
- Иди в жопу, - обиженно буркаю ему, прижимая к себе Машу крепче, и ухожу с кухни.
- Дань, ну не обижайся, - слышу в след.
Ага, спасибо. Не буду. Совершенно не обидно.
Прохожу мимо двери и вздрагиваю от звонка.
Открываю тут же.
- Здравствуйте, курьерская доставка. - бодро сообщает молодой парень. - Даниэла Смолич?
На мой утвердительный кивок он вручает мне огромную корзину с бордовыми розами.
Я тут же ставлю ее в ноги, так как не могу удержать одной рукой, настолько она тяжеленная. Кажется, там бессчетное количество цветов.
Закрываю дверь, достаю из центра корзины открытку.
“Извини меня, пожалуйста. Константин”
Макс выходит из кухни, останавливается, разглядывая розы. Затем резко выхватывает у меня открытку.
- Макс, это неприлично! - пытаюсь выхватить обратно, но он выше поднимает руку, а Маша сковывает мои движения. - Петров!
- Ммм, Костя… - Макс отдает открытку и берет корзину. - Тяжелая. Куда нести?
- В комнату, - выдыхаю с облегчением. Макс спокойно отреагировал. Удивительно даже.
- Ага, давай в зал, - усмехается Петров и заносит корзину в зал, ставит ближе к окну.
- А чего так далеко? - начинаю удивленно и зависаю с открытым ртом, потому что Макс одергивает тюль, распахивает окно и, выглянув на секунду, вышвыривает в него мои розы. Слышится громкий “шмяк”.
- Теперь - далеко, - усмехается Петров, закрывая окно.
- Блин, Макс, - смотрю ему в спину и чувствую, как глаза начинает печь от обиды, - ну цветы-то при чем? Такой красивый букет… был.
Ухожу с Машей в комнату, кладу ее на кровать и ложусь рядом.
- Мне цветы уже полгода никто не дарил, - жалуюсь шепотом малышке, поглаживая ее ручки. - А твой крестный отец - дикарь неотесанный. Сам не дарит и другим не дает.
Маша смеется, а я шмыгаю носом. Мне настолько обидно, что я готова разрыдаться.
Потому что мне нравится, когда за мной ухаживают! И Костя, и женихи до него всегда относились ко мне, как к красивой девушке. Цветы, кино и маленькие милые подарочки были чем-то самим собой разумеющимся.
А Петров… пару раз на плече пронес и считает, что поухаживал… Ну, и пожить пустил… И спас из тюрьмы, конечно же… Вроде как и рыцарь… только дикий.
- Я готов, - доносится из коридора и я, вздохнув, встаю с кровати.
Выхожу с Машей на улицу первая, пока Макс вывозит коляску и закрывает дверь, грустно смотрю на рассыпанный под окнами букет. Корзина сломалась так, что не соберешь. Да и не стала бы я его собирать! Вот еще!
- Где там твой непутевый “отец”? - вздыхаю и хмуро смотрю на Машу, а потом оборачиваюсь к подъезду. Макс стоит в паре шагов от меня и молча наблюдает за нами.
- Жду, когда ты траурную церемонию по букету завершишь, - фыркает он и забирает у меня девочку.
Усадив Машу в люльку, пристегивает ее, недовольно кряхтящую и выгибающуюся.
- Нет уж, сиди! - разговаривает с ней, то и дело поглядывая на меня. - Дане захотелось поиграть в дочки-матери.
Мы идем с коляской по парку и я вижу, как на нас с интересом смотрят люди. Наверное, мы красиво смотримся вместе. Макс - высокий спортивный брюнет, я - миниатюрная блондинка. Девушки косятся с завистью и даже не представляют, что нас с Петровым объединяет не эта чудесная спящая девочка, а квартира сорок семь квадратов…
- И долго ты будешь дуться из-за цветов? - наконец, прерывает тишину Макс.
Ты посмотри! Заметил! Чудеса!
- Я не дуюсь, - сквозь зубы цежу я и демонстративно не смотрю на него больше.
Снова молчим, наворачивая круги по парку. Маша незаметно засыпает в коляске.
- Мороженое будешь? - снова пытается наладить контакт Петров.
- Нет, - бросаю коротко и мысленно усмехаюсь. Ну да, эскимо против букета… Хотя, я бы поела мороженого. - Хотя, нет. Буду. Только если есть с дыней. Если с дыней нет, то мне не бери.
Сажусь на лавочку и наблюдаю, как Петров подходит сначала к одному ларьку, потом к другому. Судя по тому, что ничего не берет, мороженого с дыней нет.
Делаю вид, что смотрю в телефон, а сама поглядываю, что будет делать Максим.
Он оглядывается по сторонам, потом вдруг ловко перепрыгивает через кованый забор, огораживающий парк, и бежит через проезжую часть в магазин. Поток машин плотный. Ему сигналят.
Я прекращаю делать вид, что ничего не вижу, и напряженно смотрю за маневрами Петрова, а выдыхаю только когда он благополучно добирается до противоположной стороны.
Когда Макс бежит обратно, снова утыкаюсь в телефон и, покачивая коляску, поднимаю от экрана взгляд только когда надо мной нависает тень.
- Держи, - Макс тянет мне большую банку с мороженым и железную ложку. - С дыней только такое.
