– Да я все понимаю. – вздыхаю. – Я тут просто… мечтала с классным парнем новый год провести. Не думала, что вселенная так извратит мое желание.
– А я, что? Не классный? Или ты с кем-то конкретным планировала? – Мирон бросает на меня хмурый взгляд и запуляет очередной снежок дальше всех остальных.
– Ого! – впечатляюсь. – Ты… нет, знаешь, ты гораздо лучше, чем казался на первый взгляд. Просто я-то мечтала о другом немного.
– РомантИк?
– Типа того.
– А как же “практично и романтично”? – усмехается Мирон и я тоже смеюсь, глядя на него.
– Ну да, туалетом, бесспорно, ты меня поразил в самое сердце.
– Да ладно, не ссы. Нарядим елку вон ту, приготовишь праздничную гречку. Классный парень есть.
– Да я хотела с любовью всей своей жизни встретить, – решаю уже прояснить этот момент, чтобы не было больше никаких попыток с его стороны. – С тем, с кем как за каменной стеной. И в горе и в радости. Вот это вот все. А у тебя, как минимум, девушка есть.
– Как минимум? – щурится сводный. – А как максимум? На каменную стену не тяну?
– Да что ты начинаешь-то? – возмущаюсь и, обогнув его, ухожу к крыльцу.
– Да просто мне интересно, на каком уровне от дна я нахожусь по твоей шкале охуенности.
– Да при чем тут дно? – оборачиваюсь и Мирон врезается в меня. Отступаю на шаг и смотрю на него. – Я про любовь. Про серьезные отношения. Вряд ли ты про это, правда? У нас просто приоритеты разные, понимаешь? Нет никакого дна. Я тебя вообще как парня не рассматриваю.
– Бля, ты только комплименты никому не делай, ладно? Не твое это. – хмыкает Мирон и демонстративно отворачивается к мангалу, подкидывает в него дров. – Неси свою гречку, погреем.
Вздыхаю.
– Давай, я тебе что-нибудь другое приготовлю? – предлагаю миролюбиво.
– Не надо. Гречку поем.
– На суп с килькой еще не созрел?
Мирон оборачивается, с сомнением глядя на меня.
– Чисто из любопытства, если только.
Спустя час мы сидим возле мангала на двух крупных поленьях, которые притащил Мирон. Уже темно и я с опаской кошусь за забор.
– Они не пойдут к костру. Но, если что, у меня в кармане пистолет. – успокаивает меня сводный и пробует мой фирменный картофельный суп с килькой в томате.
Мы решили разнообразить наш досуг и поужинать возле костра.
– Ммм, необычно. Но съедобно. – сосредоточенно разглядывает он свою тарелку. – Даже вкусно, наверное. Надо было оставить на новый год.
Усмехаюсь.
Или “голод не тетка” и скоро ты полюбишь и гречку тоже – думаю про себя.
– Ты с отцом не жил вместе, да? – уточняю, чтобы поддержать разговор.
– Да я его большую часть своей жизни даже не знал, – усмехается Мирон. – Потом появился внезапно дядька со словами “Люк, я твой отец”.
– И как ты его принял?
Сводный задумчиво пожимает плечами.
– Да никак сначала. Он стал подарки дарить дорогие. Приставку, телефон. Я на это повелся. Решил, пусть в папу играет, раз хочется. Мне в четырнадцать от него только подарки и нужны были. Потом уже, когда старше стал, он мне работу предложил. Тоже вроде “пусть будет”, денег лишних не бывает. А потом привык. А с твоим отцом что?
– А мой не появился, – качаю головой. – Я о нем ничего не знаю.
– А хотела бы? – хмыкает Мирон. – Хочешь, попробуем поискать данные?
– Нет, – отвечаю, долго не раздумывая. – Не появился, значит, ему не надо. И мне не надо. Я уже выросла из того возраста, когда мне нужен папа.
– Конечно, тебе нужен молодой, горячий, красивый парень, – хитро подмигивает мне Мирон.
– А еще умный и скромный. – усмехаюсь и ухожу в дом, чтобы отнести тарелку.
– Зануда. – доносится в спину.
– Павлин, – отзываюсь беззлобно.
Мы пьем чай, убираем еду и посуду, а потом ложимся на диван. Я устраиваюсь у стены с книгой, Мирон просто пялится в потолок. Долго молчит, потом с психом отворачивается.
– “Как за каменной стеной”, блин, – фыркает он тихо.
– Что? – отрываюсь от истории.
– Я говорю: с чего ты решила, что я – не про серьезные отношения? – сводный поворачивается ко мне на бок.
В доме тепло и он без свитера, но я уже не сильно смущаюсь, привыкла к его периодическому обнажению.
– Потому что у тебя такой характер. Давай спать, – зеваю и убираю книгу. – Выключишь свет?
Мирон со вздохом встает, щелкает старым выключателем и возвращается. В темноте его тело кажется просто огромным. Отворачиваюсь.
Чувствую, как он ложится рядом и прижимается ближе. Обхватывает меня за талию и внезапно вжимает в себя спиной.
И… он возбуждён.
– Мирон, – рычу тихо и пытаюсь отцепить его руку, но он держит меня крепко.
– Почему я не про серьезные отношения? – повторяет он свой вопрос сердито.
Ощущаю его дыхание на шее.
– Да хотя бы потому, что у тебя есть девушка, а ты тискаешь меня! – возмущаюсь, предательски дрожа в его руках. – Если это про серьезные отношения, то я – президент.
– Да? – усмехается Мирон без тени веселья и разворачивает меня на спину. – А что, если у меня нет никакой девушки?
– Да ладно? – усмехаюсь, задыхаясь от его близости.
– Прикинь – нету. – раздраженно фыркает он. – И – да – в бане я дрочил. На тебя.
