– Встань с пола. Застудишься. – улыбаюсь ей. – Нет у меня с собой телефона. Единственный вариант – ехать самим. Связи здесь нет.
– Хорошо, – кивает Алиса. – Пойдем в машину. Только осторожно.
Не разрешает мне ничего делать. Сама вырубает свет, закрывает дом. Идет рядом, придерживая меня за талию. Обнимаю ее за плечо. Заботушка моя.
– Куда? – рычит, когда я хочу сесть за руль. – На заднее сидение и лежать не шевелясь.
Повинуюсь.
– Лапуль, ты только не нервничай, – прошу ее, потому что мне кажется, что она слишком быстро гонит. – Тебе нельзя.
– Я три месяца нервничала. – огрызается. – Не умерла.
– Алиса, – говорю чуть строже. – Скорость сбавь. И тон.
Она бросает на меня удивленный взгляд, но притормаживает немного.
– Все. А теперь включи радио погромче и едь спокойно. – вздыхаю. – Эх, а так в баню хотелось.
– Слава Богу, что ты в нее не успел сходить, – бурчит рыжуля недовольно, но все же более сдержанно. – Давно болит?
– Да не, впервые такое, – пожимаю плечами.
– Ну, зачем ты врешь-то? – фыркает Алиса укоризненно.
Усмехаюсь. Вот зараза.
– Ну, месяца три.
– Охренеть! – вижу, как встряхивает головой от возмущения. – Сумасшедший!
– Не ругайся, лапуль, – виновато бубню. – Дел много было. Не обращал внимания. Ну, щемит и щемит… Как ты себя чувствуешь?
– Да что я-то? Беременность не болезнь.
Вздыхаю. Как спросить то, чтобы не обиделась?
– Нормально все у нашего… парня?
– Нормально, – слышу усмешку.
– Как назовем? – закидываю руку за голову, представляя, как буду катать коляску.
– Илюшей, – по тону ясно, что Алиса язвит, и я скриплю зубами. – Ладно, шучу. Я дочерей называла. Как бы ты хотел назвать своего сына?
Как? С отчеством моему ребенку не очень повезло. А надо, чтобы сочеталось.
– Сложно, – признаюсь. – Никогда не думал, что кто-то будет носить мое отчество.
– А Мирон? – удивляется Алиса.
– У него фамилия и отчество деда. Я не воспитывал его. Мать не хотела, чтобы мы общались. Я ж сидел… Может, Давид?
– Ладно, у тебя еще есть время подумать, – успокаивает меня рыжуля. – Но Давид красивое имя, мне нравится.
– Возьмешь мою фамилию? – уточняю. – Она вам больше пойдет.
– Ты сначала разведись со своей фиктивной женой.
– Бляя, – стону, – мне нельзя ложиться в больницу. У меня же развод.
– Замолчи, – снова рычит моя рыжуля. – Потом разведешься. Может, передумаешь еще.
– Ты сейчас до…говоришься, я никуда не лягу. – возмущаюсь.
– Тогда фиг тебе, а не Давид. Будет Илюша.
Усмехаюсь. Пиздец, я попал.
Я же теперь как дрессированный лев буду. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Только почему-то от этого такое тепло… Алиса кусается, но лишь потому, что я ей не безразличен.
– Алис, ты меня любишь? – спрашиваю, а у самого дух захватывает.
– Конечно люблю! – возмущается она. – Иначе бы прикопала на твоем участке уже, а не в больницу везла.
Улыбаюсь.
Слышу, что шмыгает носом. Сажусь на сидении, несмотря на громкие возмущения.
– Лапуль, – улыбаюсь, глядя на нее в зеркало, – ну хватит меня строить. Я же выздоровлю и все припомню.
– Выздоровей для начала, – бурчит Алиса, но я ловлю на себе ее обеспокоенный взгляд.
– Я хочу увидеть тебя в белом платье. – улыбаюсь снова ей в зеркало. – И чтобы Злата танцевала со мной вальс.
Алиса смотрит на меня серьезно. Потом внезапно тормозит на обочине, роняет голову на руль и трясется в тихих рыданиях.
К счастью, до инфаркта не дошло, поэтому я провалялся в больничке всего неделю. Доманский организовал мне развод прямо на больничной койке. А сегодня меня выписали и я, наконец, еду домой. Свободный от всех обязательств, которые тянули меня в прошлое.
Теперь все по-новой. С чистого листа. И плевать, что мне уже за сорокет. Никогда не поздно начать жить так, как реально хочется.
– Как Злата? – уточняю у Алисы и кошусь на пачку сигарет. При ней делаю вид, что не курил все это время.
– Максим говорит, что старается. – улыбается она, ловко выкручивая руль. – Я ей передала, что ты хочешь от нее в подарок танец. Ты бы видел, как она загорелась. Вперед меня в машину побежала, чуть костыли не забыла.
Смеюсь.
– После свадьбы займемся клиникой.
– Я не знаю, как буду тянуть ее, когда рожу, – признается Алиса со вздохом.
– В смысле, ты тянуть? У нас есть двое взрослых детей. Они согласились помочь. Забава умная, Мир деятельный. Справятся. Твое дело – ненавязчивый контроль.
– С их любовью, они глотки друг другу перегрызут, – усмехается рыжуля.
– Издержки большой семьи. Ничего, подружатся. Совместное времяпрепровождение сближает. – успокаиваю ее. – Четверо детей на двоих. Как мы вообще с тобой додумались до такого?
– Придурки, – пожимает плечами Алиса.
– Да не говори, – усмехаюсь.
Мы сейчас находимся с ней в той фазе, когда потихоньку принимаем себя, со своими слабостями и косяками. Учимся любить себя через любовь и заботу близких. Учимся доверять миру.
И я впервые за много лет просто расслабился. И Алиса расслабилась.
– Надо квартиру менять, – перевожу дыхание, забравшись на пятый этаж.
Дома никого нет.
– Я тут присмотрел пару вариантов. Под ключ. В этом же районе. Посмотришь?
