За модой запихивать всякие товары народного потребления в квартиры, пришла мода на похороны. В течение года, двух перехоронили всех бабушек. За этим последовала мода на инфаркты, большинство мужчин обоих подъездов могли похвастать новым приобретением. За инфарктами пришла мода на ранние шахтерские пенсии, дачи на шести сотках в труднодоступных местах за городом и следующей чередой похорон. Теперь уже из числа наших родителей.
Анна Захаровна вышла на пенсию, и оказалось, что она совсем выжила из ума, как и большинство психиатров. Она стала агрессивной, и в квартиру к ней попасть было решительно невозможно.
Тетя Катя из второй квартиры уже было в открытую жила с прежним мужиком, который по прежнему исчезал на пару лет в зону, а появившись, выходил из дому только потемному. Это мало ему помогло, труп его с веревкой на шее обнаружился в ставке. Долго таскали Алку, но, видимо, все, что нажито непосильным трудом ее маменьки пошло на пользу милицейскому начальству. Тетя Катя не выдержала такую передрягу и умерла. Алла срочно продала квартиру и смылась не весть куда.
Благополучная семья из третьей квартиры с треском распалась. Как только дети разъехались на учебу, начались громоподобные скандалы на почве измены, и вскоре квартира была продана, а жильцы исчезли. Теперь в первой, второй и третьей квартирах расположился магазин компьютерного железа.
Иван Сергеевич из четвертой умер, а Коля уехал в военное училище.
Дядя Коля из пятой вдруг не здорово потолстел, забюллетенил и умер. Юрка ушел в армию, Светка замуж.
Шестая квартира сменила хозяев. Шумаков старший пошел к цыганам, у которых даже дворовой собаке в будке были вставлены золотые зубы. За сто грамм с горбушкой дядя Вова убирал двор, помогал, чем мог и где-то под забором загнулся. Вовка младший работал монтером связи. Говорят толковым, но пил, подражая отцу. Был нелюдим и зол на весь мир. Младшего брата Андрея похоронили после первой же производственной практики. По привычки он начал басить на танцплощадке, возникла драка с местными, но брата рядом не оказалось, и он получил за гонор под первое число, а после кто-то ткнул его ножом и попал в сердце. Виноватых не нашлось.
Дядя Слава из седьмой все бегал со своей сумкой с инструментом, пытался кормить две семьи, надорвался и умер. Сашка отслужив срочную, пошел лесогоном на шахту. Азартно женился, расходился, снова женился, опять разводился. Во всем винил баб, о чем знал с самого детства, что такие достанутся.
Иван Андреевич, завмаг, оказался в начале процесса сращивания торговой мафии с милицией и Людка пошла в дознаватели. Ну, какой из неё дознаватель?
Дядя Саша из девятой как-то очень неудачно умер. Квартира досталась его трехдневной сожительнице.
Дядя Саша из десятой тоже умер, дети разъехались, а тетя Женя уехала на родину в деревню. Квартира стоит пустая.
Куда-то подевались жильцы из одиннадцатой.
Сначала умер дядя Сеня из двенадцатой, потом тетя Зина. Сюзанка по тогдашней моде завела бизнес, но девяностые не предрасполагали к свободной жизни бизнес-леди. Даже сожительство с откинувшимся бандитом ни к чему хорошему не привели. Нет, в некоторых случаях он отмазывал от своих коллег, но постоянно требовались деньги на выручку его сына-наркомана. Тот залетал раз за разом, деньги уплывали как вода и бизнес вскоре перестал покрывать возросшие потребности. Потом внезапно бандит сел и потребовал заботы со стороны Сюзаны, вместе же зарабатывали! На передачи, на помощь следователю, товарищам по партии, и прочим кредиторам уходило столько, что Сюзанка решилась на отъезд в Израиль, хоть там и война.
В тринадцатую заехали новые жильцы. Дядя Вова уж очень хотел понравиться местной публике и от этого получил нож в брюхо от Моряка. Чужой он и есть чужой. Дело привычно замяли. Дядя Коля только что приехал с заработков со Шпицбергена.
Тетя Аня из четырнадцатой страдала сердцем и, наконец, умерла. Дети разъехались кто куда.
В пятнадцатую заехали транзитом родственники одной из бабуль-шахтерок.
Вымерли жильцы семнадцатой.
Жулинские из восемнадцатой массово отравились грибами. Остался младший, Васька, которому грибов не хватило.
Умер Кондратович.
Канули в небытие жильцы двадцать первой, двадцать второй и двадцать третьей квартир.
В двадцать четвертой оставалась вечная завхоз с Моряком, видимо этот тандем мог существовать только так. Моряк залетал то на большую, то на меньшую сумму. В промежутках работал на шахте.
Остальное добавляла мать.
Умер тихий дядя Саша, до последнего ходивший в кепке и фуфайке. Он поразил двор пышными похоронами, с красными знаменами, почетным караулом, салютом и подушечками с наградами. По лицам присутствующих и надписях на венках, было установлено, что никакой он не электрик на стройке, а один из руководителей секретного ведомства КГБ. Настолько секретного, что те, кто знал название, боялись произносить его вслух. Совсем скоро за ним умерла и тетя Лида.
