— Запру в ванной! — огрызнулась я, держа кота перед собой на вытянутых руках.
Куклу пришлось вынуть из коробки. Только перепрятать ее я не успела, сжала в объятьях и, уткнувшись носом в пепельную макушку, разревелась в голос. А когда подняла глаза, кот сидел напротив в подушках и смотрел на меня с куклой в руках немигающим изумрудным взглядом.
— Чего вылупился? — выплюнула я зло, раздосадованная так, точно меня застукали за кражей чужого имущества.
Куклу я решила раздеть и выстирать всю одежку. Очистить и от своих слез, и от пыли, а то взрослый Веселкик в соплях утонет, а младший тоже какую-нибудь заразу подхватит.
Я положила куклу на кухонный стол, протерла всю, точно младенца, мокрой тряпочкой и, завернув в полотенце, унесла в свой шкаф. Теперь у меня была свободной целая полка! А потом постирала в раковине одежду и развесила на батарее сушиться. За окном грохотал первый трамвай, а я толком еще и не спала.
Выключив будильник, я рухнула на подушку, подтянув ногой скинутое одеяло. Как разбирается диван, я не знала. И не хотела знать…
Утром, вернее, уже ближе к полудню, Аришка прислала мне эсэмэску: "Виктор спрашивал про мою несчастную сестренку. Ответила ему, что получше парня себе найдет. Так он посоветовал для начала сменить прическу… Иначе, говорит, опять дерьмо подцепит. Перевожу на доступный язык: забудь своего парикмахера нахер. Привет Чихуне!" И навтыкала в придачу кучу сердечек со всевозможными смайликами. Я ответила ей по-английски, то есть проигнорировала сообщение полностью.
Обнимашки с домовенком подействовали лучше всяких антидепрессантов. Я проснулась другим человеком. Для начала, выспавшимся. И с непреодолимым желанием отведать борща. Домашнего. Для этого пришлось одеться, причесаться немного и сбегать к ближайшему овощному ларьку, а потом заняться распаковкой всяческой бытовой техники, призванной облегчить жизнь молодой хозяйки и сократить время по нарезанию овощей до минимума. Борщ я варила без мяса, хотя кулич мы давно съели, а вместо яиц разбили себе лбы дурацким выяснением отношений и таким же дурацким разрывом. Он думает, я сдам кота — ну и дурак же…
Когда Нинка позвонила узнать про кота, я рассказала ей про Вадима.
— Давно? — спросила она.
— Три дня. Даже четыре уже не звонит, собака.
— Позвонит, — тут же выдала Нинка. — Вот чувствую, что позвонит. Таких девчонок не бросают.
Мне бы чуток ее уверенности. Но не было ее и на сотую долю. Иначе бы я не варила борщ без мяса. Вадим постный ни в жизнь бы есть не стал. Это вариант женский, лайтовый… И жизнь моя теперь будет лайтовая. Буду летать… От счастья обретенной свободы. Или гоняя по квартире кота.
Теперь монстр нацелился на шкаф. И уже успел, гад, оставить на полировке пару царапин.
— Что тебе в нем надо? Одежды Вадима там больше нет! — сказала я грозно, но кот не отошел.
А когда отошла я, погнался за мной и вцепился в ногу. Хорошо, я была в джинсах.
— Что еще за новости?! — взревела я.
А кот уже снова скребся в шкаф. Пришлось открыть, размышляя, каким средством убираются с полировки следы кошачьих когтей.
— Ну ты форменный вредитель!
Будь рядом Вадим, он бы отнес кота за шкирку в ванную, а мне пришлось открыть шкаф, куда Чихуня мигом и запрыгнул. Ну понятно… Германа искал! Улегся рядом с куклой и смотрит на меня — типа, чего стоишь, проваливай… В твоих услугах я больше не нуждаюсь. Слушаюсь, мой господин!
Я развернулась на пятках и вернулась к недоваренному борщу. Через полчаса мне уходить. Пусть остывает на плите. Мяса в нем нет. Будет прекрасным ужином. Перед выходом я снова заглянула в шкаф: кот спал, положив на куклу лапу. И как отдавать теперь Германа? Если только с Чихуней вместе! Впрочем, за ним, может, еще никто и не придет. К тому же, выстиранные ночью шмотки оставались влажными. Батареи отключили не к сроку.
В перерыве между уроками я обнаружила пропущенный звонок и сопроводительную эсэмэску с просьбой перезвонить и сказать, когда можно забрать куклу. Вспомнил, блин! Ни на день позже!
— Завтра я буду днем в центре… — начала я в трубку, но Веселкин тут же перебил меня:
— Мне нужно сегодня. Завтра меня целый день не будет.
— Увы, сегодня не могу. Последний урок… — пусть думает, что я даю после школы частные уроки, — заканчивается около восьми. Я не буду дома раньше половины девятого…
— Вот и отлично. Это время меня вполне устраивает. До встречи.
И Веселкин отключился, даже не услышав моего согласия. Видимо, никогда не получал от слабого пола отказов. Черт, кукла-то голая! Но у меня в запасе будет минут десять, если я пойду быстрым шагом или сумею перехватить маршрутку. Главное, чтобы ни одна из родительниц не озаботилась разговорами. Иногда они приходят, чтобы застеснять своих взрослых детей. Фу, хоть в этом меня сегодня пронесло. И заодно повезло с маршруткой, но не повезло с "Вольво". Она уже перегородила подход к дому, и водитель, увидев меня, должно быть, в боковое зеркало, вышел из машины в одной рубашке.
