— Да брось ты! — на лице Вадима действительно читалось неподдельное изумление. — Думаешь, я ей про твоего Виктора сказал? Только про кота…
Моего Виктора?! Ну-ну… Кот!
— Вот из-за кота я и не могу уехать. Не спрашивать же Виктора про соседку, которая кормила Чихуню…
— А чего не спросить? Ты теперь прикуешь себя цепями к квартире, что ли? Не хочешь, давай я сам спрошу? Скинь его номер.
Сердце задолбило в висках.
— Я не могу поехать не только из-за нашей ссоры и кота, — Как не могу сказать тебе всей правды не только из-за ссоры, но во избежание новой. — Я работаю первого мая. Вечером. Переводчиком на бизнес-ужине.
Вадим тяжело выдохнул.
— У Виктора?
Я прикусила губу и медленно выпустила наружу.
— Я могла бы солгать. Но да, у него. Я звонила тебе спросить разрешения… — Ага, сейчас! Но думай именно так! — Но ты проигнорировал мой звонок. И не один. В итоге я согласилась. Нафига выходной, если отдыхать не с кем?
Вадим принял удар животом и уставился мне на ноги. Только бы мне не начать сейчас топтаться на месте. Тоже из-за нервов!
— Приезжай к нам второго…
— В Лугу на электричке? С ума сошел! Сдалась мне дача, до которой четыре часа добираться.
— Не перегибай палку. От силы три. И с электрички я тебя встречу.
— Извини, Вадим, нет. Я, может, к нашим еще и съезжу на сорок пятый километр, но под Лугу, я пас. Не обижайся. Но нафига так далеко дачу было покупать…
— Дешевле. В разы. Еще там воздух и природа.
— Меня наш пригород тоже устраивает. Давай больше о даче не будем говорить. Тебе надо отвезти маму, вези. Но меня оставь в покое…
Вадим снова сунул руки в карманы.
— Да я оставил тебя в покое. На неделю, больше… Тебе мало?
Я отвернулась. Помирились, млин…
— Я приду вечером?
Я поймала взгляд и не согнулась под его тяжестью.
— Вот именно сегодня не надо. И я настроилась проверить тесты. Дети просили. Не хотят все праздники ждать результатов и мучиться.
Веселкин прав, вру я складно, когда надо. А сейчас мне надо… Надо выспаться. Одной. Надо привести себя в порядок. Надо сбегать на макияж. Этот припрется не в три, а раньше. Вот точно… Он не опаздывает, но и никогда не приходит вовремя. Женишок, блин… Интересно, будет во френче или не изменит костюму? 06 остальном вообще думать не хотелось. Оставалась одна надежда на чопорность приема. Никаких разговоров, никаких… Да, да, никаких проявлений чувств на людях. Не есть, не пить, только улыбаться…
— Долго будешь надо мной издеваться?
Вадим хотел снова меня обнять, но пришлось уступить дорогу клиентам. Среди них оказалась и его дамочка.
— Я соскучился, честно…
Он чмокнул меня в щеку, и мы распрощались до пятого мая. Хлопнула дверь, отделившая нашу ссору от примирения, и я вытерла щеку раньше, чем сообразила, что делаю. Вот так просто, да? Да…
Я спустилась с оставшихся ступеней и пошла к маршрутке. На душе не было спокойствия. По-прежнему была какая-то непонятная безысходность. Веселкин спросит завтра, помирились? И я не буду знать, что ответить. Еще утром внутри было горько, а сейчас пусто, и я не знала, чем и как заполнить бездонную пустоту. Я улыбалась детям, рассказывала интересные культурологические шутки, мы даже пели битлов… Но я ничего не видела перед собой. Ни одного лица.
Дома я, поддавшись необъяснимому порыву, достала из кладовки куклу и положила на соседнюю подушку, надеясь утром проснуться стряхнувшей с себя тяжесть личных отношений. Кот снова шумел в коридоре, скрипел не закрытой на замок дверью в кладовку, но я не вставала: открывала глаза и вновь закрывала. На какое- то время. Кот чихал. Смешно. Почти как человек. А, может, мне это снилось. Потом он запрыгнул ко мне на подушку и чихать начала я. Сначала мне показалось, что в нос попала ворсинка с хвоста, которым Чихуня меня отлупил, устраивая себе гнездо у меня над головой. А потом я уже плакала, не в силах остановиться с чиханием. Простуда? Только не это! Аллергия? Да у меня никогда ее не было. Но у меня никогда не было и кота…
К утру я не смогла подсчитать общее количество часов, которые проспала, и все же ограничилась одной чашкой кофе и одним кусочком сыра. Чихуне я дала три куска, чтобы кот держался от меня подальше. Нос уже не щипало, как ночью, и я не могла с уверенностью определить причину моего чихательного приступа. К счастью, я не натерла нос до красноты, но все же промыла его и душем, и каплями с морской водой.
Катя ждала меня к одиннадцати. Я не собиралась ничего делать с волосами. Расчесать и довольно, а вот лицо должно было соответствовать месту и времени.
— Только не делай очень ярко. Я не в состоянии такое ни носить, ни поддерживать.
Ужас… Я перестала походить на себя. Такой я была только на Аришкиной свадьбе, когда позволила себе профессиональный макияж. В маршрутке на меня косились довольно неоднозначно. Да и плевать. Дома я взглянула вниз на кота, и тот тоже свернул голову на бок.
— Чего так смотришь? Сегодня я не я. Завтра снова буду собой.
