— Слушай, ты не виноват. Это у меня как-то все… Я тебе не врала. Это фотография ни о чем. Я должна была сказать тебе сразу все, как есть… Просто боялась, что ты не поймешь, а я обещала…
Боже, что я несу! Я же сама себя не понимаю.
— Ира, не надо оправдываться. Это все сейчас неважно…
— Вадим, я это не планировала, честно, — перебила я, глядя мимо него на покрывшиеся первыми листочками деревца, едва достающие до окон третьего этажа. — Вообще дело не в нем… Дело в Арине, я просила ее не увольнять и… Вадим, он предложил мне работу, и я боюсь, что это мой единственный шанс… — Я закрыла глаза, чувствуя подступающие слезы. — Почему ты молчишь?! — закричала я уже в отчаянии.
— А что ты от меня ждешь? — буркнул Вадим, шевеля придавленной дверью ногой.
— Чтобы я выгнал его? Для этого я не нужен. Это сейчас твоя квартира. Тем более, он вообще не хозяин. Блин, Ира, у тебя на пальце его кольцо, что ты мне сопли тут разводишь? С какого фига кто-то насильно бриллианты будет втюхивать посторонней бабе? Чего тебе надо?
Я опустила глаза к кроссовке Вадима. Чего мне действительно надо? Кольцо отдавать меня не просили, сестра все еще работает его секретаршей, коробочку найду… Если я сейчас сяду в машину Вадима, все вернется на круги своя. Даже если поднимусь одеться и за сумкой, никто силой удерживать не будет… Что же я стою?
— Ира, тебе плащ дать или ты уже домой идешь?
Я вскинула глаза. Вадим успел убрать ногу — наверное, спасал ее от удара железной дверью. Виктор действительно держал в руках мой плащ и смотрел на джемпер на моих плечах, рукава которого были мной безжалостно измяты.
— Ира, пошли домой, — сказал Виктор тихо, но так твердо, что качнулась железная дверь, которую он сейчас подпер плечом. Сам как был, в футболке, да в ботинках на босу ногу.
Я сглотнула кислый ком, мешавший и говорить, и дышать, и даже думать. Не переводила взгляда на Вадима, но видела его сбоку.
— Ир, моя машина у второго подъезда, я могу тебя подождать.
На этих словах Вадима Виктор сдернул с моих плеч его джемпер и швырнул ему. Молча. А Вадим вдруг сказал:
— Отсчет, как на старте: девять, восемь, семь…
Виктор сильнее распахнул дверь:
— Ирина, пошли! Простудишься!
Он не дотронулся до меня, но его слова, жесткие и твердые, хлестнули, точно шелковая плетка. Но я не дернулась.
— Мне через час на работу, — сказала я обоим и только тогда бросилась в подъезд.
Не гордо вошла, а именно кинулась, точно испуганная хулиганами девчонка. Это конец, да, но конец для обоих — у них имя начинается на букву "В", но пусть идут оба совсем на другую…
Я рванула за ручку — закрыто. Конечно, дверь же захлопывается. В бешенстве прижалась к стене, головой чуть ниже звонка. Веселкин поднимался медленно, точно давал мне осознать свою беспомощность без него. Демонстративно звякнул связкой и вставил ключ в замок.
— Заходи! — не преминул добавить.
Глеб, как привязанный, сидел на своем стуле на кухне и даже не вскочил, когда я вошла. Отлично! Мне сейчас нужен не чужой ребенок, а телефон, чтобы понять, есть ли у меня время на душ. И…
"Ир, мать Вадима звонила нашей. Они говорили слишком долго. О чем, не знаю, но у мамы прекрасное настроение", — написала мне сестра в том самом сообщение, которое я проигнорировала перед приходом Вадима. Хорошее настроение матери могло подарить только одно сообщение — что свадьбы не будет! Впрочем, Марина Александровна явно звонила ей уже после отъезда Вадима, форсируя события. Если я сейчас возьму сумку, то все их взаимные радости закончатся.
— Привет, не разбудил? — Веселкин явно говорил по телефону, и я не стала оборачиваться, соображая, что написать сестре и стоит ли вообще отвечать. — Отмени все встречи на понедельник. Меня в офисе не будет.
Я резко обернулась. Виктор в упор смотрел на меня.
— Но я звоню не за этим. Вы сейчас все на даче или уже вернулись в город? Отлично. Мы с Ирой приедем часикам к четырем. Познакомим Глеба с твоей Василисой. Поговори с сестрой, что привезти, — и он сунул к моему уху свой айфон.
Руки не убрал. Понял, его телефон я бы не пожалела.
— Привет, — произнесла я не своим голосом и получила такой же ответ от незнакомой мне женщины. — Мы суши привезем. Так что пусть мама ничего не готовит. И фрукты какие-нибудь купим. Ну ладно, — добавила я, когда тишина так и осталась мертвой. — Мне на уроки надо. До вечера.
Арина даже не попрощалась. Или Виктор так быстро сбросил звонок. Рядом ребенок. Лучше уйти с кухни, схватить из шкафа одежду и повернуть в ванной комнате засов. Включила воду и разревелась. Штирлиц на грани провала более чем предсказуем. Как же я не подумала, что он будет ходить конем! Мои друзья в сети видели наше фото, мои ученики видели нас живьем, мои сослуживицы подглядывали за нами в приоткрытую дверь, а теперь вся семья поставлена перед фактом наших отношений — это уже полная блокада. И прорыв, пусть и произошел, в трех шагах от нашей дачи, обойдется мне ох как дорого!
